Шеф-редактор белорусского оппозиционного издания «Народная воля» Светлана Калинкина полагает, что Белоруссия будет дрейфовать в сторону Европы. Надавав обещаний, Александр Лукашенко боится Москвы намного больше, чем Запада, считает собеседник Delfi.

Белорусские власти ведут активную политику в отношении Европы, однако их приоритет – прагматичные отношения без условий по поводу политических заключенных и соблюдения прав человека. Что касается политики Европы в отношении соседней страны, то, по мнению C.Калинкиной, экономические и ценностные моменты не сбалансированы, но решить политическую проблему в этой стране необходимо.

«Если не решить политическую проблему в Белоруссии, то этот рассадник красной заразы будет существовать и заражать все окружающее пространство», - уверена журналистка.

В интервью Delfi она рассказала о ситуации в Белоруссии, положении независимых СМИ, тупике в оппозиционном лагере и настроениях белорусов.

- Редакция вашего издания находится рядом с администрацией президента Белоруссии, другие независимые СМИ можно приобрести в киосках и магазинах. Это говорит о том, что ситуация изменилась?
- В период первого этапа потепления отношений между Белоруссией и Европой «Нашу Ниву» и «Народную волю» вернули, теперь им можно в Белоруссии печататься и продаваться, есть подписка. Но маленькие региональные газеты не вернулись до сих пор. Так что, если говорить о том, исчезла ли проблема с белорусскими СМИ, когда на них нельзя подписаться, их нельзя продавать, то для ряда небольших независимых газет эта проблема осталась. Что касается нашего офиса, то это давняя история. Если кратко, то это помещение в свое время было приобретено в собственность. И это собственность, иначе нас бы давно отсюда выбросили.

- Ваших журналистов свободно допускают на мероприятия, аккредитуют?
- Когда Лукашенко лично проводит пресс-конференции, особенно в последние годы, наших журналистов приглашают. Когда же проводят другие мероприятия с его участием, то не приглашают. Это объясняют тем, что у газеты небольшой тираж, но на самом деле по тиражу после «Советской Белоруссии» и «Республики» мы находимся на третьем месте. В палате представителей журналистку Марину Коктыш лишили аккредитации. Были суды, но нам сказали, что служба безопасности президента против. Так что мы больше сами ищем темы и возможности для написания материалов.

- Удалось ли белорусским властям после событий 19 декабря 2010 года нейтрализовать оппозицию и снизить уровень недовольства белорусов существующим положением вещей? Как вы обрисуете нынешнюю ситуацию?
- В некотором смысле у оппозиции появился моральный тупик, поскольку после событий 2010 года, жестокого разгона людей стало понятно, что власть, не задумываясь, применит силу. Девушкам будут ломать ноги и руки, а виновных никогда не найдут. Поэтому встала моральная проблема: власть действует аморально, но насколько морально призывать людей выходить под дубинки мордоворотов? Я думаю, что именно с этим связан поиск каких-то иных форм акций протеста. Этот мировоззренческий тупик есть, и он будет на президентских выборах в 2015 году, потому что, по моему мнению, каждый потенциальный кандидат в президенты от оппозиции должен этот вопрос для себя решить - звать ли людей на площадь. Я так понимаю, что для политиков этот вопрос не решен, именно с этим я связываю такое затишье.

- После тех событий в белорусском обществе, как показывали социологические опросы, наблюдался всплеск если не неприятия, то небезразличного отношения к тому, что происходит. Удается ли белорусской власти совладать с общественным мнением и оставить все в незыблемых рамках?
- Большого роста поддержки власти не наблюдается. Мне кажется, достигнут критический минимум, вокруг которого поддержка и колеблется. Причем, среди этих 30-40% много людей, которые поддерживают нынешнюю власть и готовы голосовать за Лукашенко только потому, что просто нет альтернативы. Белорусское общество прагматично, людей больше заботят зарплаты, цены, доходы, продукты в магазинах и т.д. Лукашенко уже достаточно долго находится у власти, и совершенно непонятно, что делать. Если в нормальных странах изменения происходят через выборы, то в Белоруссии на выборы никакой надежды нет. И это бессилие, отсутствие возможности найти выход из ситуации способствуют тому, что политизация спадает. 20 лет непрерывно бороться - с моральной точки зрения это трудная работа. Люди понимают, что любые действия (листовки, агитация, пикеты) бессмысленны и кроме проблем результата не дают. Поэтому неспособность хотя бы теоретически найти выход, как может смениться власть в Белоруссии, нагоняет на людей депрессию.

- Что вы думаете в связи с последним скандалом вокруг «Уралкалия», это все же можно назвать скандалом, поскольку белорусская сторона делает интересные движения?
- Интересные - это мягко говоря. Руководство России много лет искренне считало, что все контролирует в Белоруссии. И этим Лукашенко их абсолютно устраивал, и они упустили момент, когда с их помощью все стал контролировать Лукашенко. Когда стал вставать вопрос, что дальше (поскольку из приличия его следовало бы заменить), россияне среди номенклатуры (среди оппозиции они не искали) даже не смогли найти кандидата, который мог бы пойти на выборы. И со своей манией величия они оказались без реальных рычагов контроля. И Лукашенко это понял. Теперь ситуация еще лучше, поскольку объединительные идеи Путина не позволят откровенно оттолкнуть Белоруссию, с ним будут вынуждены заигрывать. С точки зрения Запада в путинских интеграционных проектах нет большего дестабилизатора, чем Лукашенко. По большому счету, Лукашенко устраивает и не устраивает обе стороны (Россию и Запад) одновременно.

Что касается «Уралкалия», то это проявление человеческой обиды Александра Григорьевича, который встречал Керимова с распростертыми объятиями, вспоминал о нем, выступая с посланием к парламенту. Но когда есть государственное предприятие и частное», получается союз жука и жабы. У государства и у частного владельца всегда будут разные интересы. Я думаю, что белорусы настаивали и Баумгертнер сюда приехал, чтобы как-то возобновить этот союз, вновь быть на мировом рынке вместе, чтобы «Уралкалий» не сбивал цену. Когда по итогам переговоров выяснилось, что все-таки этого не будет, и, видимо, премьер Мясникович, выйдя с переговоров, доложил об этом Лукашенко, который сказал: арестовать.

Мне кажется, что Мясникович не знал, что этот арест будет. И ситуация говорит о том, что в окружении Лукашенко нет человека, который может его остановить от безумного, бездумного шага. Получается, что, как и после президентских выборов, дикого разгона и ареста кандидатов в президенты, так вышло и с Баумгертнером.

- Начинаются российско-белорусские учения «Запад-2013», которые беспокоят соседей Белоруссии, в том числе и Литву. Стоит ли на фоне всего происходящего в отношениях между Россией и Белоруссией ожидать посещения учений Путиным? Беспокоит ли Россию нестабильность поведения партнера, если говорить о сотрудничестве стран в военной сфере?
- Белорусская сторона не откажется от российских баз, это нереально. В принципе, военное лобби – единственное, которое подкрепляет амбиции, они все же играют важную роль наряду с финансами. На такой разрыв Лукашенко не пойдет никогда, поскольку это ударит по его имиджу и позиции, в том числе и в России. Но выторговать все, что можно взамен на эти базы, он постарается.

Эксперты говорят, что с военной точки зрения большой ценности российские базы не представляют. Это больше демонстрация присутствия. Что касается учений, то они проводятся часто то здесь, то в другом месте. А приедет ли Путин – это большая интрига, его ждали и его ждут. Но в связи с последними событиями сказать сложно. Если Баумгертнера не выпустят, Путин может и не приехать. На данный момент, я думаю, этого никто не знает, приедет Путин или нет. Лукашенко полетит в Сочи на ОДКБ, после этого можно будет что-то сказать.

- В конце ноября пройдет саммит Восточного партнерства. Создается впечатление, что Белоруссия как была на своей позиции, так и осталась, и это европейцы идут к ней, а не наоборот. Ведет ли белорусский режим активную работу на европейском направлении?
- Белоруссия ведет очень активную политику, но они называют это политикой прагматизма, вычеркивая проблему политзаключенных и прав человека. И эта политика срабатывает. В каком-то смысле это привлекательно для людей, которых волнуют экономические проблемы.

- Освобождение политзаключенных – главное требование ЕС, все же каким-то образом власти ставят перед собой этот вопрос?
- Насколько я понимаю, Белоруссия все время обещает решить этот вопрос, объясняя, что нужно искать возможности для сотрудничества. И это решается уже два года. Большого смысла держать политзаключенных для Лукашенко нет, они уже скоро все будут выходить по срокам. Есть еще анархисты, и, я считаю, что настоящие политзаключенные – это они, поскольку получили огромные сроки не за что. Дело было слеплено искусственно, но о них в Европе почти не вспоминают.

- Бывший посол Украины в Белоруссии Роман Безсмертный назвал Белоруссию в ее нынешнем виде пробкой, которая мешает развитию региона в целом. Вы согласны с таким взглядом? Отразится ли на Белоруссии, если Украина все же подпишет соглашение об ассоциации с ЕС?
- Я называю это не пробкой, а гвоздем на стуле. Фактически во всех региональных проектах обязательно зацепишься за Белоруссию. И обойти ее нельзя, и включить ее нельзя.

Что касается Украины, то Белоруссия будет следить за ситуацией, насколько ЕС реально поможет Украине и как все эти соглашения будут подкреплены деньгами, поскольку до этого главным аргументом того, почему мы не с Европой, а с Россией был один и не скрывался – в Европе никто нам столько денег не даст.

По идее Белоруссия должна начать какой-то дрейф в сторону Европы. Период, когда Россия платила просто за дружбу, закончился. Лукашенко дал много обещаний России, которые выполнять ему не хочется. С другой стороны, он выстроил систему, основанную на контроле и страхе, поэтому они и стремятся сотрудничать, только чтобы ее не трогать, чтобы она не рухнула. Я думаю, что Москвы Лукашенко боится во много раз больше, чем Варшавы или Вашингтона. Но выполнить требования Европы – это упустить власть, поэтому у Лукашенко очень сложная ситуация.

- Как вы смотрите на политику Литвы в отношении Белоруссии?
- Естественно, несмотря на общую позицию ЕС, каждая из стран по-разному заинтересована в решении белорусского вопроса. Кто-то не связан с Белоруссией и готов поддержать любой проект. Такие же страны как Литва, Латвия, Польша наиболее в этом смысле ангажированы. Политическая позиция Польши жестче, чем у Литвы и Латвии. В то же время, экономическое сотрудничества Белоруссии и Польши прекрасно развивается. У меня нет никаких надежд, что бизнесмены этих стран могут решить белорусский вопрос, но политическое руководство этих стран не должно идти на поводу у бизнеса. Это хорошо видно по Латвии. Как только Белоруссия пригрозила уйти из латвийских портов, Латвия была готова поддержать Белоруссию. Я понимаю Латвию, но в этом смысле бизнес и европейские ценности должны быть в согласии.

На Литву же в Белоруссии есть одна обида – это приезд Дали Грибаускайте в Минск без условий. Д.Грибаускайте могла добиться освобождения тогдашних политзаключенных, а для Лукашенко это был очень важный визит, первый европейский политик, который приехал в страну за много лет. Но он прозвучал как жест поддержки и соседского понимания. У нас есть серьезное опасение, что политика прагматичного сотрудничества, у которой много сторонников, возобладает.

За 20 лет все устали от такой ситуации, но если не решить политическую проблему в Белоруссии, то этот рассадник красной заразы будет существовать и заражать все окружающее пространство. Это видно по России. Путин действует по белорусской кальке, он взял крен на авторитаризм, и Лукашенко - пример того, как удерживать власть, что не нужно договариваться с обществом. То, что сегодня в Белоруссии, по моему мнению, должно быть уничтожено, как образец для подражания.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.