Украины повернулась на восток. Если точнее  - она не повернулась на запад. Это разочарование. Не в последнюю очередь для тех представителей ЕС, кто в процесс убеждения Киева вложил огромное количество энергии и времени, проведенного в полетах.

Однако резкость и стремительность, с которыми в четверг развеялись надежды на скорое присоединение Украины к ЕС, свидетельствуют о том, насколько напрасными были эти надежды. С момента голосования, когда украинский парламент отказался дать шанс находящейся в заключении Тимошенко, до правительственного «прощай» договору об ассоциации прошло всего несколько часов.

Читайте также: Украина предпочла Россию Евросоюзу?


И не могло быть лучшей точки, чем экспозе президента России Путина о «свободном» выборе Киева. Наверное, не стоит напоминать, что в случае Украины речь идет не просто о еще одной стране на востоке. Ключевыми факторами являются как размеры страны, так и ее стратегическое положение. Только вот результаты сватовства показали, что у искушения стать членом Евросоюза есть свои пределы, особенно во времена кризиса идентичности ЕС. Для Брюсселя это была первая значительная геополитическая битва, и закончилась она так, как закончилась.

А насколько в этом виноват сам Евросоюз? Переговорщики от ЕС старались, в этом их не упрекнуть. Может быть, в Киеве должен был сильнее звучать голос немецкого канцлера или французского президента, а не высокопоставленных брюссельских чиновников. Может быть, было не слишком тактично настаивать на том, чтобы отпустили премьера Тимошенко, из-за чего ЕС в итоге оказался в своей же ловушке. Но, видимо, ни один из этих моментов не был решающим.

Против «мягкого шантажа», как называли русский подход, таких корректировок было бы мало. И здесь актуально клинтоновское «The economy, stupid».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.