11 марта Москва признала провозглашенную в Крыму независимость. Сближение Крыма и России кажется неизбежным, однако оно вовсе не обязательно в интересах Владимира Путина.

Atlantico: Сегодня Крым находится под контролем России, но Владимир Путин не торопится его присоединять. Можно ли сказать, что полуостров представляет собой для Москвы входную дверь на Украину?


Кевин Лимонье: Именно так. С исторической точки зрения это и есть входная дверь. В 1783 году при Екатерине II Российская Империя аннексировала и колонизировала Крым. В ту эпоху по указу Екатерины были построены такие города, как Севастополь и Симферополь, которые были созвучны с греческими названиями и перекликались с планами по воссоединению с греческими корнями православия.

Кроме того, Крым – действительно входная дверь на Украину в том плане, что Севастополь – настоящий символ русскоязычного сообщества и традиций совместной жизни, которые ослабли, но так и не исчезли в 1991 году. Эта совместная жизнь тесно переплетается с общей историей всех народов бывшего СССР. Севастополь воплощает в себе героизм во время Второй мировой войны. Там шли одни из самых ожесточенных сражений. А после распада Советского Союза (главным образом, последние лет десять) память об этой победе и общих жертвах стала якорем общего самосознания. Оно, как несложно понять, выходит за пределы российских границ и охватывает территорию бывшего Советского Союза или Российской Империи. Это буквально кристаллизировалось в Севастополе. 

Чтобы лучше понять важность Крыма для России, нужно рассмотреть вопрос базирующегося в Севастополе Черноморского флота. В апреле 2010 года Дмитрий Медведев (тогда еще президент) подписал с Виктором Януковичем соглашение о продлении аренды военно-морской базы в Севастополе. Ее стоимость возросла на порядок. Если раньше речь шла о миллионах (или сотнях миллионов) долларов, то теперь в ход пошли миллиарды (или даже сотни миллиардов).

Здесь встает следующий вопрос: зачем отдавать такие деньги за девять кораблей? Боевая готовность этих судов относительно невелика, а необходимая инфраструктура существует и на российской территории. Было бы гораздо экономнее перевести флот в Новороссийск, и решение вовсе не связано с какими-то военными соображениями, потому что Крым растерял весь свой стратегический потенциал с распадом СССР. Все дело в том, что без Черноморского флота Севастополь – ничто. Этот город был построен моряками и для моряков. Без флота там больше не будет этого воплощения русскоязычного пространства, о котором говорит Россия. Это способ сохранить сформированную властью точку зрения на российское самосознание и возможность поставить перед украинцами вопрос о том, где они хотят находиться. 

Россия вмешивается в споры об украинском самосознании. И сохранение этих нескольких кораблей представляет собой для нее наилучший способ сохранить сильнейшее влияние на Украине. Здесь все упирается в память и самосознание. Севастополь и Крым в первую очередь именно это.

– Украина и Крым постепенно отдаляются друг от друга, но действительно ли возможен сценарий отделения? Какие у него будут последствия?


– Если честно, я не поверил бы в это еще несколько недель назад. Проведенные на полуострове исследования и мои собственные поездки показали, что люди не так уж однозначно выступают за присоединение к России.

Как бы то ни было, сейчас на наших глазах разворачивается ожесточенная информационная война. И она окажет огромное влияние на то, как местные жители будут представлять себе эту, безусловно, сложнейшую проблему. Они оказались между молотом и наковальней. Вернее даже несколькими молотами и наковальнями. Судя по тому, как представляется ситуация, можно сказать, что она отсылает нас к уже поднятому во время обсуждения Черноморского флота вопросу. Этот вопрос сейчас выносится на референдум. Сегодня это кажется возможным. Все меняется, и грубая символическая сила ведет к быстрым переменам. Казавшееся невозможным на протяжение многих лет становится вероятным за несколько недель.

Если присоединение Крыма к России действительно состоится, Украина никак не сможет этому помешать. У нее нет для этого сил, и она не хочет погибать за Крым. Не исключено, что европейцы и американцы тоже ничего не сделают. Тем не менее, если Крым все же станет частью России, это создаст огромную проблему в плане восприятия международного права. В Крыму Россия посылает сигнал Западу. В 2007 году Россия уже обвиняла Запад в искажении в свою пользу основополагающих ценностей международного права и утверждении такого восприятия прав человека, которое было выгодно западным странам в ущерб Москве. Это была независимость Косова, которая совсем не пришлась по вкусу России. Сегодня мы наблюдаем своего рода «реванш». Крым станет новой главой в войне ценностей, которую ведут между собой Россия и Запад. Если Крым присоединится к Российской Федерации, это станет не только юридическим, но и этическим прецедентом. Все это может привести к серьезным переменам в международной этике.    

– Что подтолкнуло Путина к тому, чтобы задействовать силы? Зачем сейчас нужно переходить в наступление в СМИ? К чему такие радикальные действия?


– Стоит вернуться немного назад и разобраться с тем, как работает Россия изнутри. Когда Владимир Путин пришел к власти в 2000 году, страна была в руках олигархов. Новый президент оперся на связи в КГБ, постепенно вынудил олигархов «присягнуть ему на верность» или «похоронил» их. Система во многом напоминала феодализм: губернатор того или иного региона был своего рода феодалом со всеми вытекающими правами и обязанностями. Это сформировало систему верности и обязательств (например, разрешение на строительство в обмен на деньги).  

Что бы ни говорил Владимир Путин, он не разрушил эту систему. На самом деле он воспользовался ей, чтобы создать новую архитектуру параллельно классическому административному и иерархическому порядку. Он смог избавиться от олигархов и воспользоваться огромными ресурсами энергетической ренты, которая начала оказывать ощутимое воздействие на экономику. Все это послужило основой для программ восстановления всех секторов экономики и усиления роли государства. Россия вновь стала по-настоящему суверенным государством, хозяйкой своей судьбы. Потребовалось выложить на стол немало денег, создать космическую программу, перезапустить все, что только возможно. Тем не менее, система по-прежнему работает старым образом: взятки и откаты во всех эшелонах. 

Параллельную иерархию питают доходы от энергетической ренты. Если в стране строят дорожную развязку за 40 миллионов рублей, половина суммы оседает в чьих-то карманах. Такая классическая коррупционная система, разумеется, существует не только в России. Федеральная власть закрывает на это глаза в обмен на верность, которая требуется для удержания системы под властью Кремля. Тот факт, что путинская партия «Единая Россия» представляет собой в первую очередь объединение влиятельных людей, а не политическое движение с программой и идеологией, многое говорит об этом восприятии. 

Но как это связано с Крымом, спросите вы? После финансового кризиса 2008 года Россия сильно пострадала от снижения котировок углеводородов. Если обратить внимание на графики, станет ясно, что в 2009 году Россия пережила историческую рецессию. Падение цен на углеводороды уменьшает объемы ресурсов для финансирования этой параллельной иерархии. А это обостряет конкуренцию за ресурсы. Ведь феодалам нужно что-то платить и собственным вассалам… Все эти люди начали искать ресурсы в других местах, идти на риск. Даже если для этого приходится настроить против себя часть электората (десять лет устойчивого роста и стабильности при Владимире Путине породили новые ожидания).  

Стоит отметить и появление в России настоящего среднего класса со стремлением к прозрачности и социальному равенству. Все это в сочетании с бурным развитием социальных сетей привело к возникновению целой серии громких скандалов по всей стране. Люди начали злиться. Демонстрации декабря 2011 года стали отражением кризиса системы манипуляций энергетической рентой, против которой выступил все более многочисленный средний класс. Это совпало с возвращением в президентское кресло Владимира Путина, которому пришлось сблизиться с традиционным электоратом, ощущающим связь с упомянутым нами русскоязычным сообществом. Поэтому он был вынужден выйти на информационную арену, превратить «путинизм» в настоящий спектакль в такими сценами как Pussy Riot, закон против пропаганды гомосексуализма, Олимпиада в Сочи…  

Исход украинского кризиса удивил россиян не меньше, чем остальной мир. Тем не менее, Владимиру Путину как тонкому стратегу удалось обернуть ситуацию в свою пользу, утвердить позиции среди электората и продолжить стратегию радикализации Запада и всего, что тот представляет. Крым - это рискованный шаг гигантских масштабов. Владимир Путин и его вассалы вынуждены действовать все смелее. В этом и заключается одна из главных причин нынешнего поведения России в Крыму.

– В целом, о чем говорят эти события? Можно ли решать внутренние проблемы с помощью внешней политики?


– Конечно же, нет. Это слишком рискованный шаг. Главная проблема России заключается в ее основанной на ренте системе. Она живет рентой и не создает инноваций, не производит богатств. Такая страна не движется вперед. Владимир Путин всегда хотел вновь сделать Россию великой державой. Однако облик существующей сегодня системы говорит о том, что сейчас Россия на это неспособна. Она не может этого добиться, потому что не в силах создать инновации. При падении цен на газ бюджет России выходит из равновесия, будь то армия, образование и все остальные программы. Все неизменно опирается на энергетическую ренту. Попытки исправить ситуацию, разумеется, были, но все опять уткнулось в стену энергетической ренты. Это извечная проблема России.

Кевин Лимонье (Kevin Limonier) – научный сотрудник Французского института геополитки, преподаватель геполитики в Российском государственном гуманитарной университете.
 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.