Дальнейшая эскалация украинского кризиса может вызвать по-настоящему тектонические сдвиги не только в региональной, но и глобальной политике. Реакция России на последствия внутриукраинского противостояния бросает вызов основам современного мироустройства. В том числе это вызов проекту евразийской интеграции, шансы которого на успех теперь становятся призрачными.

Киев окончательно выпадает из проекта Кремля

Как бы ни закончился российско-украинский конфликт, с уверенностью можно утверждать, что уж теперь-то проект евразийской интеграции точно теряет Украину. Впрочем, и ранее было трудно ожидать, что она присоединится к Таможенному союзу, ЕЭП или запланированному на будущее Евразийскому экономическому союзу.

Ни пропагандистские усилия, ни пряники в виде льготных цен на энергоресурсы, ни многочисленные угрозы, с помощью которых Кремль пытался склонить Киев к участию в своем интеграционном проекте, не могли решить главную проблему. А проблема эта заключается в слишком разных интересах.

Несмотря на объективный раскол украинского общества, который фиксируют исследования общественного мнения, в стране всегда существовал элитный консенсус вокруг необходимости сохранить суверенитет. А любая интеграция с восточной соседкой воспринимается на Украине как угроза суверенитету.

Не случайно соцопросы и результаты общенациональных выборов за последние 10-15 лет демонстрируют медленное, но верное ослабление пророссийских настроений в украинском обществе.

Так, по данным Киевского международного института социологии, за последние годы число сторонников объединения с Россией в единое государство упало на Украине с 20% до 9%. Хотя сразу после февральской победы Майдана таких стало 12%.

К тому же возможность масштабного прихода на Украину российского капитала никогда не вызывала энтузиазма среди украинских олигархов. Для них российские миллиардеры представляют большую угрозу, чем любой внутренний передел собственности.

Однако пока украинские власти пытались балансировать между Россией и Евросоюзом, Кремль мог тешить себя надеждами в отношении участия Украины в евразийской интеграции. А теперь и такие надежды становятся беспочвенными. Что бы сейчас ни произошло, агрессивное поведение России настолько сплотило украинское общество, что оно еще не один десяток лет не сможет воспринимать россиян в качестве союзников и даже партнеров.

Для евразийской «тройки» (Белоруссия, Казахстан, Россия) это означает, если верить выводам Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития, что теперь нарастить темпы собственного экономического роста за счет участия Украины в Таможенном союзе точно не удастся.

Также это означает, что весь евразийский проект так и не станет одним из глобальных центров силы. Как писал в своей «Великой шахматной доске» знаменитый геостратег Збигнев Бжезинский, без Украины России никогда не быть евразийской империей.

Мина под идейную основу евразийского проекта

Неприкрытое и даже не упакованное в юридически приемлемую обертку нарушение Россией норм международного права в Крыму также будет иметь негативные последствия для евразийской интеграции.

Как ранее отмечали некоторые исследователи, например, Катарина Вольчук из Бирмингемского университета и Рилка Драгнева из Манчестерского университета, нынешние Таможенный союз и ЕЭП имели шанс на успех благодаря важному нововведению. В отличие от всех предыдущих интеграционных начинаний на постсоветском пространстве, они делают акцент на экономическом прагматизме и правовой дисциплине. По крайней мере, без этих двух компонентов выбранная интеграционная модель не имеет смысла и не может быть реализована на практике.

Однако о какой правовой дисциплине может идти речь, когда Кремль — главный мотор интеграции — позволяет себе так демонстративно топтать нормы международного публичного права?

Видя это, руководство Белоруссии и Казахстана не может не задуматься: а остановит ли что-то Россию от нарушения своих юридических обязательств в рамках ЕЭП или заявленного Евразийского экономического союза? Все разговоры о равном статусе участников евразийской интеграции превращаются на таком фоне в неудачную шутку.

Хотя едва ли Александр Лукашенко, Нурсултан Назарбаев и раньше питали какие-то иллюзии насчет средств и методов, которыми в своей внешней политике готов пользоваться Кремль. Но можно предположить, что каждая новая демонстрация Москвой силы в отношении бывших союзных республик еще дальше отгоняет у глав постсоветских государств мысли о возможности полноценной интеграции с Россией.

В таких условиях весь смысл евразийской интеграции еще больше скатывается к циничному обмену ресурсами в режиме «здесь и сейчас» под громкие лозунги о радужных перспективах. Белоруссия и, в меньшей степени, Казахстан предоставляют в процессе этого обмена свой геополитический ресурс. А Россия взамен дает свой денежный ресурс: кредиты, субсидии, доступ на рынок.

Притом деньги являются единственным интеграционным ресурсом России. Других ресурсов — например, технологий или привлекательной мягкой силы — либо у нее вовсе нет, либо нет умения ими эффективно пользоваться.

Военная же мощь и способность оказывать на партнеров мощное давление — это ресурс дезинтеграционный. Он явно не способствует здоровым процессам интеграции.

Тест для белорусской внешней политики

Российско-украинский конфликт, помимо того что наносит ощутимый удар по проекту евразийской интеграции, еще и является очень серьезным тестом для внешней политики Белоруссии. Балансирование между Россией и Западом (прежде всего ЕС) традиционно позволяет Минску извлекать большую выгоду, в том числе и в интеграционных проектах с Москвой.

Однако со временем балансировать становится все сложнее. Зависимость от России мало-помалу растет. В торговле эта зависимость привычно огромная: 49,5% белорусского товарооборота в 2013 году приходилось на восточную соседку. Увеличиваются долги по кредитам. А рост экономики Белоруссии теперь чуть ли не напрямую зависит от того, каков режим доступа к российской нефти.

В таких условиях балансировать трудно. А в ситуации крымского кризиса — особенно. Одно дело — противостоять Сулейману Керимову с Владиславом Баумгертнером, как это было во время прошлогоднего конфликта с «Уралкалием». И совсем другое — идти против воли Кремля по вопросу, который российская государственная пропаганда раздула до настоящей общенациональной истерии.

Поэтому сегодня перед белорусской внешней политикой стоят две крайне сложные задачи.

Во-первых, необходимо так лавировать между участниками конфликта, чтобы не нарваться на наказание со стороны России и в то же время сохранить добрые отношения и экономическое сотрудничество с Украиной. Она является для Белоруссии вторым торговым партнером. На ее долю приходится 7,8% всей внешней торговли товарами и 11,3% товарного экспорта Белоруссии.

Во-вторых, необходимо воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы выбить из России максимальные уступки в процессе подготовки договора о Евразийском экономическом союзе, который планируется положить на стол президентам к маю. Здесь Минск прежде всего интересует отмена нефтяных изъятий. И при этом необходимо минимизировать давление Кремля по экономическим и военно-политическим темам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.