Трагические события в Одессе, в результате которых согласно официальным данным погибли 46 человек (противники власти называют значительно большее число жертв), обозначили новый этап гражданского противостояния. Впервые за все годы после распада Советского Союза украинские граждане убивали друг друга из-за политических разногласий.

Вплоть до одесских столкновений 2 мая жертвы политических конфликтов гибли в ходе противостояния между гражданским обществом и властью или в результате провокационных действий, направленных на разжигание социальных конфликтов.

Теперь прилагать усилия для эскалации общественного противостояния больше не требуется. Граждане, принадлежащие к противоборствующим политическим лагерям, сегодня ненавидят друг друга больше, чем политических деятелей, стоящих у власти. Это значит, что, если власть не остановит развитие гражданского конфликта, он неизбежно перейдет в стадию вооруженного противостояния. Дальнейшая дестабилизация ситуации страны неизбежно приведет к гражданской войне между западом и востоком.

В высшие эшелоны власти на протяжении последних пятнадцати лет допускались политические деятели, представляющие интересы определенных групп влияния, а потому не желающие и не умеющие прислушиваться к оппонентам. Свою главную задачу политики видят в том, чтобы сосредоточить в руках своей группировки управление общенациональными ресурсами, отобрать как можно больше прибыльной собственности у противников и как можно меньше дать временным союзникам.

Лидеры ведущих политических сил неспособны к диалогу с оппонентами, не доверяют своим союзникам, воспринимают любые уступки как проявление слабости, искренне не понимают, зачем нужно заниматься поиском компромисса, когда можно силой навязать свое мнение.

Политический кризис, постепенно перерастающий в распад государства, стал естественным следствием такого политического поведения. Удивляться стоит только тому, что развал системы госуправления не начался раньше. Предпосылки для этого возникли еще во время так называемой «оранжевой революции». Но тогда проигравшая сторона довольно быстро согласилась на условия победителей, а Леонид Кучма отказался от использования силовых методов в борьбе за власть.

Нынешнее политическое противостояние приняло несравненно более опасные формы. Дело не только в том, что окружение Януковича отказывается признать поражение, цена которого оказалась для него слишком высокой, и по сути дела продолжает силовое противостояние со вчерашней оппозиционной коалицией, поддерживая протестные выступления на юго-востоке. Главная угроза для государственного единства и гражданского мира в том, что общество копирует поведение политической верхушки, отказавшись от внутреннего диалога и поиска компромисса.

Горькая расплата за чужую вину

Во время противостояния «майдана» с окружением Януковича на украинской политической сцене впервые за много лет появились представители общества. Они не представляли собой сколько-нибудь организованной силы, поскольку как власть, так и оппозиционная коалиция всеми средствами препятствовали реальной общественной самоорганизации, рассчитывая добиться своих целей посредством манипуляции массовым сознанием.

Украинское общество сперва пережило разочарование в лидерах «оранжевой революции», а через несколько лет обнаружило, что и Янукович вопреки собственным уверениям не может нормально управлять страной. Поэтому граждане в своем большинстве не доверяют ведущим политическим силам (преданные сторонники, по-видимому, есть только у пророссийских партий, радикальных националистов и коммунистов). Активисты майдана не представляли какие-то политические структуры и не пытались (в отличие от 2004 г.) привести к власти определенную группу политиков. Они вступили в противостояние с властью, поскольку не желали мириться с тем, что окружение Януковича присвоило себе право по собственному произволу управлять страной.

Главное возмущение активистов «майдана» вызывали не экономические просчеты власти или насаждаемая ею коррупционная вертикаль, а стремление бывшего президента определять геополитический курс страны. Поэтому в противоборство с прежней властью вступили сторонники евро-атлантической интеграции. А приверженцы пророссийского курса предпочитали не участвовать в схватке (или даже оказывали власти некоторую поддержку) не из-за сочувственного отношения к режиму Януковича, а вследствие надежды на то, что теперь он станет проводить курс на сближение с Россией.

Ни активисты «майдана», ни их противники не верят в то, что действительно возможно формирование власти, по собственной воле прислушивающейся к мнению социума и радеющей об общественном благе. Иначе невозможно объяснить то, что на «майдане» так и не были созданы механизмы общественного контроля за властью, а все надежды на реализацию своих требований его сторонники связывают со страхом нынешнего государственного руководства перед новыми выступлениями.

Властные же структуры, которые создаются участниками протестных выступлений на юго-востоке, закрыты, иерархичны, они не способны даже имитировать демократические методы управления.

Украинцы, не обладающие опытом самоорганизации и низовой политической активности, воспроизводят поведение прежней власти. Точно так же поступает и нынешнее государственное руководство, которое не может восстановить гражданский мир, поскольку, подобно окружению Януковича, не желает договариваться с противниками.

Но если политические деятели, оказавшиеся во главе страны (или рассчитывающие на это), стремятся раздавить противников, поскольку боятся, что потеряют наиболее привлекательные с экономической точки зрения плоды победы, то общественные массы отказываются от поиска компромисса, поскольку не знают иного способа взаимодействия, кроме противостояния и конфликта.

Общество, раздираемое междоусобными столкновениями, расплачивается за вину политиков, для которых управление страной сводится к борьбе за контроль над финансовыми потоками и переделу собственности.

Нет влиятельной политической силы, заинтересованной в реальном диалоге между жителями различных регионов и сторонниками «европейского выбора» и пророссийской ориентации. Политики рассчитывают и дальше править, добиваясь общественной поддержки при помощи популистских лозунгов и расплывчатых обещаний.

Заканчивается президентская кампания, но может ли кто-нибудь (за исключением профессиональных политологов) объяснить, что предлагают главные претенденты на высший пост в стране для прекращения межрегионального конфликта? Как намерены бороться с экономическим кризисом? Какие меры готовы принять для подавления коррупции? Какие дополнительные полномочия предоставить региональной власти и местному самоуправлению?

Несмотря на смертельную опасность, угрожающую всему государству, люди, которые собираются им управлять, даже не пытаются наладить честный диалог с обществом.

Более того, как показали одесские события (точнее, реакция на них в интернете), в обществе нарастает взаимное озлобление. Сторонники пророссийской ориентации, на долю которых приходятся основные потери, призывают к мести. Их противники — к новым погромам.

Это значит, что президентские выборы не принесут успокоения и не остановят противостояние. Прекратить межрегиональный конфликт можно только благодаря компромиссу между приверженцами различных взглядов.

Выборы, которые ничего не изменят

Политики, сделавшие ставку на Порошенко (речь в данном случае идет не только о его украинских союзниках, но и о западных лидерах), объясняют нынешнее общественное противостояние стремлением противников власти помешать проведению президентских выборов. В числе тех, кто пытается сорвать выборы или хотя бы серьезно подорвать легитимность их победителя, называют окружение Януковича, российские власти, крупных собственников, связанных с прежним режимом, и Юлию Тимошенко. Вполне возможно, что все эти предположения в той или иной степени справедливы.

Действительно, РФ заинтересована в том, чтобы в юго-восточных регионах Украины сохранялась нестабильность. Но не из-за желания решить какие-то геополитические задачи (сомнительные выгоды от контроля за неспокойными регионами выглядят, мягко говоря, незначительными по сравнению с несомненными рисками, связанными с открытым вмешательством во внутриукраинский конфликт). Владимир Путин пытается таким образом укрепить свои внутриполитические позиции. Социальный хаос, который все сильнее охватывает Юго-Восточную Украину, является — с точки зрения российского президента — лучшим доказательством правильности его курса на сохранение стабильности любой ценой, в том числе за счет отказа от демократии и жесткого ограничения активности оппонентов власти.

Противостояние между различными регионами Украины, в котором подавляющее большинство российского общества занимает сторону украинского юго-востока, позволяет отвлекать внимание от нарастающих экономических проблем и объяснять их конфликтом между Россией и Западом, поддерживающим киевское руководство. Если же Москва все-таки будет вынуждена (прежде всего из-за опасения власти потерять массовую поддержку) ввести в юго-восточные регионы Украины «миротворческие силы», это станет новым крупным успехом американской геополитической стратегии. После этого внутренняя дестабилизация уже в самой России станет делом практически неизбежным (и российская власть это хорошо понимает).

В том случае если выборы 25 мая не состоятся, российская власть может рассчитывать на сохранение протестной активности на украинском юго-востоке, которую новое руководство, обладающее относительной легитимностью, попытается подавить силой. А это может заставить российское руководство вмешаться в конфликт, рискуя столкнуться с непредсказуемыми последствиями.

Тимошенко также только выигрывает от переноса президентских выборов (которые она гарантированно проигрывает), поскольку это даст ей время для избрания новой политической стратегии. Очевидно, что несколько украинских олигархов, сделавших ставку на Порошенко, пытаются вытеснить Юлию Владимировну из первого ряда украинской политики.

Из этой коалиции неожиданно выпал Тигипко, решивший начать собственную игру. В ней, судя по всему, пока не принимает участие Ахметов. Это, правда, не означает, что он не присоединится к ней, если Порошенко, заняв пост главы государства, даст ему твердые гарантии, связанные с сохранением личной квоты в новом правительстве и государственной поддержкой его бизнеса.

В любом случае альянс, противостоящий Тимошенко, которую не поддерживают больше ни США, ни ЕС, обладает большими информресурсами и политическими возможностями, чем бывший премьер. Дестабилизация на юго-востоке (особенно при отсутствии в Киеве легитимной власти) подрывает позиции противников Тимошенко (но ничего не приносит ей самой). Однако она вряд ли станет всерьез вкладываться в обострение противостояния, поскольку боится вызвать гнев западных политиков.

Больше всего в эскалации конфликта заинтересованы окружение Януковича и связанные с ним экономические и полукриминальные структуры. Местные олигархи на юго-востоке отчасти на собственные деньги, отчасти на средства Януковича сражаются против центральной власти, добиваясь, чтобы она гарантировала им неприкосновенности собственности, сохранение бизнеса (в том числе и незаконного — вроде эксплуатации «копанок») и политическую самостоятельность на региональном уровне. Вполне возможно, что российские политические структуры оказывают им посильную поддержку, прежде всего информационную.

Ошибки надо исправлять

Конфликт на юго-востоке можно было бы попытаться урегулировать. Но поскольку центральная власть состоит из людей, не способных извлечь уроки из недавнего прошлого, она не желает договариваться с противниками, но и не может их победить.

Многие, наверное, знают замечательный советский мультфильм «В стране невыученных уроков»: двоечник Виктор Перестукин попадает в волшебную страну, где вынужден с риском для жизни исправлять ошибки, сделанные им в задачах по арифметике и упражнениях по правописанию. В похожей ситуации оказались ведущие политические деятели Украины. Однако в отличие от Перестукина они не собираются отказываться от ошибочных решений. Они продолжают курс, который окружение Януковича привел к катастрофе.

Они так и не осознали, что демократические институты существуют не для того, чтобы демонстрировать их наличие западным лидерам, а чтобы использовать их при принятии важнейших государственных решений. В парламенте так и не возникла коалиция, основанная на общности идеологических позиций, поскольку ведущие партии по-прежнему лишены сколько-нибудь внятной идеологии. Политические союзы определяются исключительно соображениями текущей выгоды, а главные претенденты на высшую власть — Порошенко и Тимошенко, — подобно Януковичу стремятся к единоличному господству (правда, имеют еще меньше, чем Виктор Федорович, шансов добиться этой цели).

Главное, что заставило украинских олигархов объединиться против Тимошенко, это ее желание единолично контролировать все ветви власти.

Порошенко, если все-таки станет президентом, непременно попытается утвердить во главе правительства своего ставленника. Это, судя по всему, ясно осознал Арсений Яценюк, недавно предложивший лишить президента значимых властных полномочий. Арсений Петрович понял, что все гарантии, полученные им от Порошенко, действуют только до тех пор, пока тот не занял пост главы государства.

Нынешнее руководство так и не смогло избавиться от безудержного авантюризма, который составлял основу государственного курса Януковича (достаточно вспомнить похоронившие его режим метания между прозападным и пророссийским векторами внешней политики). Новая власть не умеет рассчитывать свои силы и не пытается адекватно оценивать ситуацию в стране. Уже после начала так называемой антитеррористической операции выяснилось, что госруководство не контролирует правоохранительные структуры на юго-востоке страны и не может рассчитывать на лояльность воинских подразделений. Казалось бы, это следовало установить раньше, прежде чем посылать на смерть собственных сторонников и создавать непреодолимые трудности для начала переговоров с противниками.

Кроме того, ведущие украинские политики так и не осознали, что госаппарат существует не для того, чтобы при его содействии конвертировать властные полномочия в политические выгоды, а для эффективного управления страной. То, что власть в этом отношении ничем не отличается от окружения Януковича, стало окончательно ясно после одесских событий. Очевидно, что они стали возможны вследствие бездействия одесской милиции, которая, согласно утверждению Юрия Луценко, выполняла заказ местных полукриминальных группировок. Как утверждает бывший министр внутренних дел, силовое противостояние в Одессе организовано Александром Ангертом, который пытается захватить один из самых прибыльных объектов города — рынок «Седьмой километр».

По словам Луценко, Ангерт добился, чтобы во главе одесской милиции был поставлен Петр Луцюк, сознательно содействовавший дестабилизации обстановки в городе. Подобная ситуация стала возможна вследствие существования партийных квот на распределение госдолжностей.

Квота и позволила Юлии Тимошенко с согласия Авакова провести в начальники одесской милиции Луцюка, который ранее возглавлял ГАИ Закарпатья.

Негодование Луценко беспринципностью Авакова и стремлением Тимошенко извлечь как можно большую выгоду из своего положения вполне понятно. Только добившись снятия Луцюка, Юрий Луценко обеспечил назначение новым руководителем одессской милиции генерал-майора Ивана Катеринчука, известного тесными отношениями с бывшим министром внутренних дел. Катеринчук, возглавлявший УМВД в Черниговской области, принимал участие в кампании «Вставай, Украина!» и встречал Юрия Луценко у ворот Менской колонии после освобождения.

После подобного хода Луценко поведение губернатора Днепропетровской области миллиардера Коломойского, который, не прибегая к громким заявлениям, добился назначения главой Одесской обладминистрации своего близкого соратника Игоря Палицы, выглядит совершенно естественным.

Сценарии общей беды

Трудно ожидать, что после президентских выборов новая власть внезапно усвоит уроки прошлого и начнет проводить ответственную политику. В такой ситуации взаимное озлобление в обществе будет только нарастать, а межрегиональный конфликт принимать все более жесткие формы. Причем Порошенко, скорее всего, вступит в противостояние не только с крупными собственниками юго-восточных регионов, связанными с прежней властью, но и с политическими деятелями центра и запада, которые попытаются (подобно Коломойскому), опираясь на радикалов, гарантировать себе самостоятельность.

Это значит, что силовое противостояние на юго-востоке будет продолжаться, а с развитием экономического кризиса (от которого транши МВФ, конечно же, не спасут) может перекинуться в центр. Не исключено, что уже следующей весной страну ожидает новый «майдан». Если к этому времени конфликт на юго-востоке не разрастется до полномасштабной гражданской войны.

Рассчитывать на то, что США будут бороться за сохранение территориальной целостности Украины, мягко говоря, наивно.

Американская администрация, пользуясь украинским кризисом, решает (и довольно успешно) собственные геополитические задачи.

Сохранить государственное единство Украины можно только при помощи межрегионального диалога. И для этого, помимо доброй воли центральной власти, потребуется внешнее посредничество.

В этой связи чрезвычайно важной представляется инициатива Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, который предложил себя в качестве посредника по урегулированию кризиса на Украине.

Может, ему удастся помочь украинскому обществу наладить внутренний диалог.

Это позволило бы наконец вырвать страну из порочного круга, созданного нежеланием украинских политиков извлекать уроки из собственных ошибок.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.