Львов-Киев — Украинское общество устало от войны на востоке страны и хотело бы ее закончить — но отнюдь не любой ценой. А некоторые говорят, что готовы воевать с сепаратистами и Россией до победы. «Долечимся — и назад на войну. Мы столько лучших людей потеряли. Я считаю, это моя обязанность — отомстить», — твердо заявляет Роман Берко, боец добровольческого батальона «Донбасс».

31-летний Роман и его друг и одноклассник Остап Проц только что добрались до родного Львова. У Остапа рука на перевязи — пробито плечо, челюсть держится на металлическом каркасе, у Романа — тяжелый ушиб. Легкораненые. Они были в котле под Иловайском, выходили, попали в плен, как они рассказывают, к российским десантникам, через пару дней, еще до перемирия, были переданы украинской стороне.

Мы не хотим перемирия

В мирной жизни Роман был «менеджером среднего звена», а Остап — адвокатом, но теперь они — военные, и они уверены, что воевать им еще придется. «У нас в батальоне «Донбасс» никто, даже раненые, не доволен перемирием. Мы о нем узнали в госпитале — и нам это не понравилось. Мы не хотим перемирия. Мы хотим воевать, потому что мы видим, что Россия совсем не так страшна», — говорит Остап. «Донбасс» потерял убитыми и пропавшими без вести около трети состава. Остап и Роман — добровольцы, они делали сознательный выбор.

Среди тех украинцев, кого на войну призвали, немало и таких, кто воевать не хочет. «Я сомневаюсь, что кто-то еще добровольно пойдет на эту войну», —  говорил Би-би-си еще в начале августа сержант Игорь, один из тех, кто вышел из окружения на российскую территорию.  Близ Львова, в Яворове, военные власти сейчас решают конфликт вокруг 60 бойцов и командиров из 24-й бригады, которые без приказа ушли с позиций и приехали домой. С другой стороны, у украинской армии и добровольческих батальонов есть немалый людской резерв.

Вслед за «дивчиной»

«Как я могу не пойти, если моя дивчина — там? Как я, хлопец, могу не пойти!» — восклицает Евген Гай из-под Черкасс. Пойти он намеревается в добровольческий батальон. Скорее всего, в «Айдар», где его «дивчина» и еще восемь друзей по Майдану. Евгену скоро будет 23 года, он только что получил диплом магистра экономики. Говорит, закончу кое-какие дела в Киеве и пойду, запишусь — наверное.

Евген еще в марте пошел в военкомат записываться в армию. «Записали, сказали: жди, мы напишем, пришлем. Вот, до сих пор жду». «На этом же все не остановится, — Евген уверен, что воевать Украине придется еще долго. — Им дай палец — откусят руку. Мы еще в начале декабря на Майдане понимали, что Кремль нам это так не оставит, прежде всего потому что он боится».

По словам Евгена, в его родной деревне Лески в Черкасской области есть люди, которые считают, что войну надо любой ценой прекращать — но большинство поддерживает армию, многие помогают деньгами или продуктами.

Ситуация меняется очень быстро

Выборка Евгена — друзья по Майдану и односельчане — конечно, нерепрезентативна. В конце июля — начале августа Украинский институт социальных исследований и центр «Социальный мониторинг» опросили 2 тысячи человек по всей Украине, кроме районов под контролем сепаратистов, и уже тогда 57% опрошенных высказались за прекращение войны и поиск компромиссов.

«Опрос был месяц назад, а ситуация меняется очень быстро: чем больше негативных последствий приносят военные действия, тем больше тех, кто хочет их скорейшего прекращения», — говорит глава центра «Социальный мониторинг» Ольга Балакирева. Социолог предполагает, что сейчас «надежда на это перемирие доминирует в обществе».

То, что больше половины украинцев — за прекращение АТО, совсем не означает, что они все не разделяют ее цели — прежде всего сохранение территориальной целостности страны. Таких, кто полностью или частично их разделяет, месяц назад тоже было более 50%. То есть, большинство — за прекращение войны, но не за капитуляцию.

Украинское общество не готово принять потерю этих районов Донбасса, так же как не принимает, по оценке Балакиревой, и потерю Крыма. «Может быть, общество готово будет принять вариант признания их оккупированными или аннексированными территориями — может быть. Но признать, что они перестали быть украинскими, общество сегодня не готово», — говорит социолог.

«Может быть, большинство готово было бы принять самостоятельность регионов, изменение государственного устройства, предоставление специального статуса, определение статуса русского языка — такие вот компромиссные вещи, но никак не признание отделения этих территорий», — продолжает рассуждать Ольга Балакирева.

«Донбасс останется в составе Украины — других вариантов нет, — уверен Евген Гай. — Другой вопрос, как дальше разъяснять его населению, почему им лучше оставаться в составе Украины».

Зимой воевать очень тяжело

Бойцы «Донбасса» Остап и Роман уверены, что они в любом случае воевали не зря, потому что целостность и независимость страны надо защищать. «Но если такое и случится (де факто отделение Донбасса — прим. автора) — ну что, мы пока потерпим и будем искать пути решения этой проблемы, чтобы Украина опять стала целая», — говорит Роман. Он вслед за многими политическими комментаторами подозревает, что Россия хочет создать в Донбассе буферную зону между собой и Европой. «Но я думаю, что если эта буферная зона и возникнет, то просуществует очень недолго», — вставляет Остап.

Однако лидеры «Новороссии» многими заявлениями дают понять, что не желают, чтобы территории под их контролем оставались украинскими. Это — одна из причин, почему мало кто в украинском обществе верит, что объявленное перемирие будет долгим. Боец «Донбасса» Роман Берко думает, что перемирие протянет дней десять. «Нет, мне кажется, дольше, — возражает его соратник Остап Проц. — Скоро зима, а зимой воевать очень тяжело — и русским тоже, потому что у них тоже плохо с логистикой. Так что, может быть, даже до весны продержится».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.