По словам члена правления ERR Айнара Рууссаара, новый канал должен транслировать собственную продукцию по меньшей мере по четыре часа в день. Для кого должен быть предназначен такой русскоязычный телеканал? Ведь молодежь телевизор особо не смотрит, а позиций людей старших поколений больше не изменить, рассуждает Eesti Päevaleht в интервью с Рууссааром.

Среднестатистический русский, живущий в Эстонии, знает, на какой кнопке находится ETV. Вопрос — что вынудило бы его нажать на эту кнопку. Естественно, новости, дискуссия и развлекательные передачи. Именно свои, а не со стороны. Сценаристами которых являются русские и  где играют русские актеры. Моя идея также — что где-то «на краешке»  prime-time могли бы быть и русскоязычные мультики.

— У меня такое впечатление, что для русского человека развлечения очень важны.
— Это концепция. У русских есть такое понятие, как «национальные способности к развлечениям». Это означает, что, если упакуешь серьезное содержание — не будем говорить о пропаганде, поговорим о новостях, дискуссионных передачах — по-умному в развлекательный контекст,  то можно сделать его более смотрибельным, легче довести до целевой аудитории. Развлекательные программы совершенно необходимы, это часть хорошей журналистики. Мне уже говорили, что у русских есть Киркоров и Пугачева, но есть ли кто-либо подобный у нас? Да сколько угодно.

— Развлекательные передачи, которые делают на российском телевидении, очень дороги. Как канал ETV3 мог бы с ними конкурировать?
— Ключ не только в развлечениях. У живущего в Эстонии русского, кроме Радио 4, почти нет места, где он услышал бы, как его соотечественники обсуждают то, что происходит в Эстонии.

— Тебе кажется, что им этого не хватает?
— Да, конечно. Их приучили к тому, что, кроме Радио 4, другого места и нет. Поскольку они с этим свыклись, то и сложилось такое положение, что здесь живет большое количество людей, которые — если сами активно не ищут информации — смирились с тем, что не знают, например, как зовут президента Эстонии. Их связывает с Эстонией только квартира, которую их родители получили когда-то по прибытии сюда от заводского профкома. Это очень плохо. Человека интересует, в каком государстве он живет, что здесь происходит, каковы здешние заботы и радости и, например, что на самом деле означает то, что Эстония является государством НАТО.

— Как избежать того, чтобы к этому каналу сразу не прилип имидж контрпропаганды?
— Такие нападки, конечно, будут. За ними необязательно должны стоять только заграничные секретные службы, которым этот канал, естественно, не по нраву. Поскольку за русскоязычного потребителя СМИ борются и Postimees, Delfi и в какой-то степени Eesti Päevaleht, то эти нападки могут прийти и изнутри. Но если позицией эстонского государства и большинства жителей Эстонии является то, что интервенция России на Украине — агрессия, то так на том канале и станут говорить. Это не означает, что в какой-то  передаче не может выступить человек, который скажет, что он это воспринимает совершенно по-другому. Существуют разные мнения, и такие люди обязательно получат платформу. Содержание должно быть независимым и отредактированным.

— Во сколько примерно могло бы обойтись создание такого канала?
— Когда-то, когда ERR спросили об этом — я при этом не присутствовал, —  сказали, что стоимость производства контента может составить 2,5 млн евро в год. Однако это минимальный порог.

— Что должно быть через семь лет, чтобы проект можно было бы считать удавшимся?
— Довольным можно быть тогда, когда половина живущих здесь русскоязычных еженедельно будет проводить какие-то мгновения на этом канале.

Перевод: Delfi.ee (Эстония).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.