— В июне Сейм  изберет президента, с которым  Латвия встретит столетие провозглашения  государства. К сожалению, геополитическая  ситуация опасная. Россия расшатала  мир в Европе. Какова главная  миссия президента в этой ситуации?

— Безопасность будет одним  из его приоритетов, потому что  поведение России не свидетельствует  о том, что ее амбиции удовлетворены. Президент Путин очень точно  калибрует слабость Запада. К  примеру, систематические полеты  вблизи воздушного пространства НАТО в Балтии. Полагаю, что у русских есть точная карта, сколько минут и секунд проходит, пока истребители НАТО поднимутся в воздух. Не удивлюсь, если они оценили команды наших государств-партнеров: кто реагирует быстрее, кто медленнее. Калибровка происходит на чрезвычайно серьезном уровне. Благодаря высоким ценам на нефть у России долго было достаточно денег, чтобы поднять свою армию с жалкого состояния до очень грозной силы.

— Вы говорили: если бы Латвия не была в  НАТО, то мы бы стали следующей  целью Путина. А если следующей целью Путина является именно НАТО? Он может пойти «ва-банк», напасть на Балтию в надежде разрушить альянс. Насколько вероятен такой сценарий?

— Путин — это человек, которому нравится планировать  различные сценарии. Европа действительно должна проснуться и понять, что нельзя продолжать так, как прежде: свято верить, что если мы будем вежливы и любезны с русскими, будем стараться их не волновать и не унижать, то сохраним хорошие отношения. Скормим все, что они требуют — таков был подход Ялты и Тегерана. Хотят Крым — пусть берут! Хотят Донбасс — пусть берут! Такие веяния, к сожалению, по-прежнему существуют в Европе. Однако мысль о том, что России можно скормить какого-то соседа, и тогда она успокоится, очень наивна и очень опасна. Русские презирают тех, кто относится к ним любезно и наивно, они думают, что таким образом проявляется слабость. Западники этого не понимают.

Это риск для Европы и для всего мира — позиция силы, которую заняла Россия, становится все опаснее. Мы видим это по исламским экстремистам. Почему они вселяют ужас в людей? Чтобы продемонстрировать свою вседозволенность. То, что все считают немыслимым (например, со времен Средневековья людей больше не сжигают), они это делают. И подобно тому, как исламские экстремисты бросают вызов миру, политика Путина тоже бросает вызов миру. Он готов много рисковать, чтобы много получить.

— Вы в числе  тех немногих должностных лиц  Латвии, кто лично встречался  с Путиным. Как с ним нужно  говорить?

— Он может быть очень  обаятельным, но он любит также запугивать. Путин испытывает различные подходы и наблюдает за реакцией, тренировка ЧК ему очень помогает. Одна из категорий шпионов — это так называемые искатели талантов, в русских спецслужбах тоже оценивали, кто может быть агентом влияния, кто — лидером мнения, у кого какие слабости. Эта традиция продолжается, и Путин свои способности развил до высокого уровня. Вертикаль власти у него упорядочена, и ситуация действительно опасная. Россия реализовала очень успешную политику, используя как пряник, так и кнут — как для маленького ослика, которого нужно заставить идти вперед. Пряники раздавались особо щедро, и многие государства в Европе уже вовсе не нужно аннексировать. В частности, мне сложно представить, что у Кипра может быть независимая политика при его огромной зависимости от российских денег.

— С учетом сложностей  в Европе с формированием единой  и твердой позиции по отношению  к Кремлю и маленького финансирования  на оборону — насколько силен альянс  НАТО и в какой мере он  готов защищать Балтию?

— В Европе 1,5 миллиона солдат, но они не способны моментально отправиться на фронт и отбить врага. Нет транспорта, невозможно всех мобилизовать — над этим нужно серьезно работать. В докладе Соланы (который подготовлен рабочей группой Центра изучения политики Европы) содержится мысль о создании Европейской унии безопасности. Необходимо как можно больше сотрудничать на добровольной основе, чтобы выделенные на оборону деньги приносили большую отдачу.

В течение десяти лет после нашего вступления в НАТО произошел значительный прогресс. Внутри НАТО была политическая борьба, чтобы убедить, что для всех территорий должны быть планы по обороне. Теперь для нас (государств Балтии) такой план есть. Следующий вопрос — это взаимодействие вооруженных сил, поэтому проводятся совместные маневры. НАТО, безусловно, сейчас лучше готово защищать свою территорию, чем пять лет назад. Президенту Путину придется дважды подумать о той версии, о которой вы спрашивали. Десять лет назад это у него могло получиться — если бы он напал, то вряд ли что-нибудь произошло бы. Но теперь ситуация улучшилась.

— Вы советуете  сохранять спокойствие. Но возможно  ли это, если люди очень обеспокоены  — и из-за угрозы, и из-за  вызывающего раздражение потока лжи, который течет по российским телеканалам?

— Мы можем реагировать  на информационную войну серьезно. Европейцам не нравится термин  «контрпропаганда», но в ситуации  войны нет другого выбора, потому  что пропаганда врага деморализует  население, и это одна из целей России. На протяжении лет я наблюдаю за прессой Латвии и вижу: словно шило из мешка, вылезают попытки уменьшить веру народа в свою государственность, смысл независимости, экономические надежды государства, внушаются сомнения, неуверенность, страх, неверие лидерам, неверие в способность государства выжить и в собственные силы. Понимаете, это оружие в войне. Если допустить такую истерию страха, то можно стать жертвой потенциального агрессора еще до его нападения. Есть вещи, которые мы не допускаем, например, детскую порнографию, и точно так же мы должны бороться против пропаганды. Я не согласна с тем, что мы настолько либеральны, что они (в России) могут делать все, а мы (в Европе) не будем делать ничего. Это уже сдача без боя.

— Влияние России в Латвии уменьшается или растет?

— В 1998 году российский  дефолт, безусловно, был болезненным, но он чудесным образом переориентировал  нас на другие рынки. А сейчас  кризис в Европе сделал предпринимателей  активнее. С чисто финансовой  точки зрения мы уменьшили зависимость, теперь остается уменьшить газовую зависимость, чтобы были свободный рынок и соединение инфраструктур, тогда мы сделаем огромный шаг в соей независимости.

Когда идет речь о гибридной войне в Европе, я всегда говорю: у нас никогда не было иначе! Присоединением к ЕС и НАТО достигнуто то, что мы соответствуем международным стандартам в отношении нацменьшинств. Сколько Россия ни жаловалась, мы добросовестно выполнили свою домашнюю работу. Это наша безопасность. Теперь предпринимаются попытки при помощи телевидения сделать нападки интенсивнее, но мы должны создать огненную стену, которая не позволит добиться промывания мозгов.

— И по эту  сторону огненной стены есть  друзья Кремля. Господни Лембергс (мэр Вентспилса) приравнял НАТО к оккупантам. Не только «Согласие», но и другие политические силы можно «дергать за веревочку».

— Так было всегда. Это  одна из самых больших угроз  для нашей независимости, поэтому  нужны службы безопасности и  сильное Бюро по борьбе и  предотвращению коррупции. В этом  учреждении нужно навести порядок, потому что коррупция это один из способов сделать государство слабым. Это так же важно, как укрепление вооруженных сил.

— В мае исполнится  четверть века со дня восстановления  независимости Латвии. О чем вы  пожелаете помнить в этот юбилей?

— Нам, словно человеку, у  которого остановилось сердце  и который реанимирован, была  дана вторая возможность. Ценой  большой крови и усилий мы  завоевали первую независимость, и нам была дана вторая возможность. Я бы сказала: пессимизм, подавленность, недостаток веры в себя и в свое государство так же плохи, как и ранение на войне. В таком случае человек уже духовно ранен на этой гибридной войне, которая сейчас идет в мире. Если мы ругаем друг друга и все время показываем пальцем, мол, это плохо, это нездорово, то это уменьшает жизнерадостность, работоспособность и ослабляет государство в целом. Мне это кажется вредительством.

(Публикуется  с небольшими сокращениями).