Бывший министр иностранных дел Григол Вашадзе не ждет какого-либо прогресса на Рижском саммите с точки зрения европейской перспективы, и связывает «растерянность Брюсселя» с решениями власти Грузии. Агентство «Акцент» беседовало с бывшим руководителем внешнеполитического ведомства Грузии Григолом Вашадзе о том, почему экс-министр думает, что у Грузии никогда не было такой «абсурдной внешней политики», почему «терпение Брюсселя переполнено», и как общественное движение «Иверия» собирается принимать участие в выборах.

— Делаются заявления, что на рижском саммите конкретное решение в связи с либерализацией визового режима с Евросоюзом не будет принято. Польское радио даже распространило текст декларации. Каково ваше ожидание, и как бы Вы оценили работу, проведенную правительством перед рижским саммитом?


— С большой вероятностью на саммите в Риге мы не увидим положительного политического решения в связи с либерализацией визового режима Грузии с Союзом Европы. С той же большой вероятностью в финальных документах саммита мы не увидим положения о европейской перспективе Грузии. По какой причине? Нельзя принимая все непопулярные, необдуманные решения, «обвинять» в этом Брюссель, и договор Ассоциации, например, валить на Брюссель ухудшение визового режима для граждан государств-членов Евросоюза. У всех в столице Европейского Союза переполнилось терпение. Что должен думать об этой власти партнер, когда власть вводит «революционные» визовые регуляции, и через год заявляет, что новый визовый режим стал одной из причин падения экономики, и поэтому его следует пересмотреть? Удивляются, что это вызывает раздражение и растерянность в партнерах?!

— Представители власти заявляют, что предыдущее правительство противилось регуляциям, и в их условиях было бы меньше основания для оптимизма в связи с либерализацией визового режима …


— Мы в 2010 году подписали с Союзом Европы соглашение об упрощении визового режима. Диалог о либерализации визового режима уже был открыт, качество документов Грузии, база данных, контроль границы, процент положительного ответа на требования реадмиссии превзошел все ожидания, и все это, так же как и договор Ассоциации, мы в готовом виде передали сегодняшнему правительству. Вообще, чем реже будут обвинять в своих ошибках предыдущую власть или Брюссель, тем лучше для государства.

— К Министерству иностранных дел были замечания и у президента в ежегодном докладе. В то же время, он не увидел необходимость создания советов, и отметил, что они будут дублировать конкретные ведомства. Что Вы думаете в связи с этим?


— Когда МИД эффективно работает, нет необходимости создавать какие-нибудь дополнительные структуры. Очень трудно будет найти те пункты, в которых можно согласиться с президентом Грузии, но в данном случае справедливым является заявление, что излишняя бюрократизация, размножение комиссий как грибов, абсолютно неприемлемо. К сожалению, правительство полностью потеряло способность управлять ситуацией. Если власть даст Министерству иностранных дел возможность эффективно работать, никакие советы и дополнительные заседания не будут нужны.

— Что вы подразумеваете, правительство не дает возможность внешнеполитическому ведомству работать?


— Не дает, поскольку дать возможность нормальной работы означает два направления: аппарат знает, что является целью политики власти; И второе, у аппарата есть очень твердые, осмысленные, и четко определенные указания и инструкции политического руководства, посредством каких инструментов следует достичь этой цели. Сегодня у нас нет ни одного, ни другого. Первый год власть истратила в утверждении того, что «войну начала Грузия», что «Россия станет нашим стратегическим партнером», «убедят Россию, что вступление Грузии в НАТО входит в интересы Москвы», что «мы с большим интересом наблюдаем за Евразийским Союзом». Грузия не должна играть никакую роль даже в региональных делах, и она не должна быть предметом противостояния между Западом и Россией»- подводя итоги всему этому у 99% профессиональных дипломатов, то есть Министерства иностранных дел, возникает вопрос: а что же делать?! Власть вроде декларирует, что хочет в НАТО и Евросоюз, но работа по главным направлениям: европейская и евроатлантическая интеграция, сотрудничество со стратегическими союзниками, политика непризнания, приостановление российской «правовой» агрессии, активность в регионах, которые необходимы нам с точки зрения экономики, политики и непризнания, полностью парализована.

— По-вашему мнению, заявление Гоги Топадзе было частью этого не декларированного курса?


— Не верьте, что это — самодеятельность господина Топадзе, или его соратников. Они слышат, что приватно говорят лидеры коалиции в коридорах и кабинетах, и вслух говорят то, что многие думают в коалиции, но исходя из твердо сформированного мнения общества, пока не смеют говорить об этом. В т.н. «Грузинской мечте» существует прозападное крыло, в то же время следует помнить, что большинство коалиции состоит из сил обскурантов, которые вообще не понимают, в чем состоят национальные интересы нашей страны.

— На ваш взгляд, какое крыло возьмет верх?


— Исходя из «эффективности» власти у меня создается впечатление, что они не смогут пойти правильным путем. Сегодня, как я уже говорил, ослабла работа по всем направлениям, и единственное место, где ведется бурная активность, это пражский формат. «Власть» достигла того, что мы вообще исчезли с международного радара, ни один важный для Грузии вопрос не рассматривается в международных организациях, и Россия так подписала с оккупационными режимами т.н. договора о стратегическом сотрудничестве, что никто кроме министра иностранных дел Грузии ни слова не сказал?!

— Между тем, МИД постоянно заявлял, что эти вопросы активно обсуждаются, а также были оценки лидеров разных стран…


— Дело не в том, что сначала происходит что-то, а потом делаются заявления. Дело в том, что до того ничего не было сделано, чтобы избежать этих договоров.

— Насколько было возможно избежать этого?


— Возможно, пришлось бы очень много поработать, а договора все-таки подписали. Ни одно правительство не может дать гражданам гарантии, что будет работать в поте лица, и Россия не сделает агрессивных и аннексионистских шагов в отношении оккупированных территорий. Однако какого результата можно было ожидать, когда два с половиной года грузинская сторона ничего, кроме разговора не сделала?

— После «конструктивных шагов» власти Министерство иностранных дел перешло на «агрессивную внешнюю политику». Об этом было заявлено в бытность министром Майи Панджикидзе.


— Во-первых, как можно использовать слово «агрессивная» в связи с внешней политикой, и второе, где они были до сих пор?! Пришло время, объективно оценить достижения этого правительства. Какое оксфордское образование было необходимо для того, чтобы понимать, если сознательно снижаешь свое давление, и давление союзников на Россию, тогда Россия получает пространство для новых маневров?!

— По вашему мнению, международное давление сняли?


— Абсолютно. Если не считать действительно героических действий грузинской дипломатии перед последним женевским раундом, когда только усилиями Министерства иностранных дел были сделаны заявления НАТО, Евросоюза, и наших партнеров по т.н. договорам российских оккупационных режимов.

— Какова, на ваш взгляд, перспектива формата Абашидзе-Карасин?


— В Грузии нет ни одного человека в здравом рассудке, кто бы сказал, что Грузия не должна осуществлять контактов с Россией в каком-либо формате по дипломатическим каналам. Напомню: мы вели переговоры с Россией об открытии погранично-таможенного пропускного пункта Ларс-Казбеги, восстановлении авиа полетов, и вступлении России во Всемирную торговую организацию. Все три процесса закончились успешно. В рядах «Иверии» нет человека, который бы сказал, что у нас не должно быть канала коммуникации с Россией. Однако нельзя входить в переговоры с Россией без серьезных консультаций с союзниками, твердо определенного мандата делегации Грузии, четко намеченных целей, транспарентности, и без объективных посредников или наблюдателей. Никто не знает, что на самом деле происходит в Праге. Карасин говорит, что рассмотрели вопрос восстановления железнодорожного участка Абхазии, а господин Абашидзе утверждает, что на эту тему не было сказано ни слова. Какое впечатление производят этим хаосом на граждан Грузии, или ее союзников посланцы «власти»? «Не хочешь портить отношения» с оккупантом из-за своих же оккупированных регионов, и по непонятным причинам разваливаешь отношения с соседним Ираном?

— Что касается отношения международного содружества, заметны ли какие-нибудь изменения в них?


— Они негативные! По проблемам Грузии никто не может быть, и не будет активней нас. Как вам представляется, дипломатия США и Евросоюза периодически будет летать в Тбилиси и говорить нам, дескать, проснитесь, посмотрите что происходит?! Власть ведь заявила союзникам, что у нее есть рецепт для урегулирования отношений с Россией? Превосходно, продолжайте тогда, и сами разбирайтесь со своими проблемами — получили мы в ответ. И остались наедине лицом к лицу с Россией. О чем говорить, когда т.н. «Грузинская мечта» не смогла использовать российскую военно-террористическую агрессию против Украины для того, чтобы напомнить международному содружеству о 25 летней войне, проводимой Россией против Грузии…

— Между тем внешнеполитическое ведомство постоянно акцентирует внимание на эту тему…


— Да, но когда премьер-министр выступает по BBC и заявляет, что исторический генезис оккупации Абхазии и Цхинвальского региона отличается от Крыма, это ведь слышат не только зрители BBC? Это превосходно понимает западная дипломатия, и порождает в них обоснованные сомнения о целях правящей команды. В результате мы играем с Россией в хоккей без судьи. Такой неосмысленной, абсурдной внешней политики никогда не было у Грузии. Если кто-то серьезно говорит о том, что вступление Грузии в НАТО положительно отразиться на российско-грузинских отношениях, тогда он либо полный невежда, либо выполняет чье-то задание.

— Мы говорили о выступлении президента в парламенте, и должен спросить вас, на что указывает тот факт, что правительство не присутствовало на докладе?


— Власти лень, либо она не желает, либо не может создать даже иллюзию, что Грузия является нормально функционирующей демократией. Не могу сказать, что моя мечта сбылась, когда г-н Маргвелашвили был избран в президенты, но когда в стране существует персона с высшей государственной легитимацией, и он обращается к высшему законодательному органу, правительство обязано присутствовать на этом обращении. В противном случае это просто становится смешным, и за пределами Грузии и внутри страны смотрят на них как на подростков, которые ведут уличные разборки, только почему-то на уровне правительства.

— Касательно ваших планов в связи с парламентскими выборами, ваши единомышленники заявляют, что Вы попадете в парламент. Каковы на ваш взгляд, ваши шансы?


— Мы все сделаем для того, чтобы попасть в парламент, и грузинский народ решит, заслуживаем мы этого или нет. «Иверия» на сегодня является единственной организацией, которая создается усилиями широкой общественности, и у которой есть общенациональная детальная программа мероприятий, которые следует срочно провести во всех сферах. Эта программа сформирована профессионалами высшего класса, которые служили Грузии с первого дня восстановления независимости, и не вмешивались в политику, но сегодня они видят опасность, которая создалась нашей государственности. Их голос не доходил, и не доходит до власти, но это изменится.

— Надеетесь ли Вы победить программами в стране, где люди не очень привыкли к этому…


— Никакого материального доказательства, чтобы оспорить Ваше мнение, у меня нет. Грузинская политика всегда была ориентирована на личность, и программы действительно никого не интересовали. Но в отличие от других, мы гораздо более высокого мнения о гражданах Грузии, и верим, что после того, как мы испытали все средства — мессии, героев, и швейцарские банковские счета, — пришло время, когда до того как бросить бюллетень в урну, гражданин Грузии хорошо подумает над тем, что ему предлагают, и что обещают.