Распространились сведения о том, что президент США Барак Обама в этом году тоже не произнесет слово «геноцид» в своем послании 24-го апреля.
 
Можно представить, как это обстоятельство будет использоваться в Армении для антиамериканской пропагандистской истерии, которая, естественно, будет организована со стороны командования российской пропаганды. Это одна из главных проблем этой пропаганды и российского влияния в Армении, которой, по сути, подчиняется весь комплекс проблем, которые существуют по части армяно-американских отношений, и проблемы признания геноцида в этих отношениях, и вообще, кавказского значения всего этого.
 
Армяне и общество Армении стали заложниками одного слова, и на протяжении десятилетий концентрировались на одном этом слове, оставаясь за рамками целого комплекса проблем. Скажут, или не скажут президенты США это слово — таков общеармянской кругозор и диаспоры, и подавляющего большинства армянских кругов. Причем, этот ложный, отрезанный от реальности и проблем подход не изменился даже после того, как один из бывших президентов США — Рональд Рейган произнес это слово, и, кажется, после этого, по большому счету, ничего существенного не изменилось, потому что проблема комплексная, а не лингвистическая, или филологическая, чтобы зависеть только от слов.
 
В мире результаты и успехи фиксируют те государства и народы, которые рассматривают проблемы в комплексе, рассматривают слова в комплексе вопросов, а не делают слова вопросом из вопросов.
 
Если рассматривать существующую ситуацию в комплексе важных для нас проблем, то поменяются стандарты и критерии, поменяются восприятия, ожидания и акценты, и они будут более гармоничны и адекватны государственным интересам Армении, а не российской имперской пропагандистской машине. А с точки зрения государственных интересов Армении, становится важно не то, что скажет какой-либо президент США, а какую политику ведут США вообще в отношении Армении и региона.
 
И, в случае такой постановки вопроса, мы неизбежно приходим к вопросу относительно того, какую политику ведет Армения, в том числе и в отношении США. Может ли, оказавшаяся в статусе колонии или форпоста российской империи Армения, принявшая этот статус, и провозгласившая его своим спасением, ставить перед Соединенными Штатами требования, будь то политические или моральные, особенно, если речь идет об одном из важных вопросов, имеющих серьезнейшее международное политическое значение.
 
А рассматривать вопрос в чисто нравоучительной плоскости, было бы верхом инфантильности. Как может превратившаяся целиком в символ российской колонизации Армения, претендовать на подобные ожидания от Соединенных Штатов?
 
В конце концов, ожидания решений, исходящих из собственных политических, моральных интересов и представлений может иметь то государство, которое преданно своим интересам и представлениям, и не подчиняет все это, не передает России, и непонятным структурам, созданным под ее патронажем, обслуживая интересы и представления Москвы.
 
Причем, в этих условиях, когда только в течение последних двух лет есть множество ярких примеров того, как стратегический союзник, и провозгласившая себя другом Армении Россия нарушает и этику, и нравственность, и политические интересы и достоинство «союзной» Армении, в том числе в первую очередь в отношениях с Азербайджаном и Турцией.
 
Как могут государство и общество, молча смирившиеся с этой реальностью, потерявшие достоинство, и по сути, принимающие все это, как сознательное спасение, иметь какие-то ожидания в рамках политики США?
 
В то же время, вместе со всем этим, политика США в отношении Армении, несмотря на несоюзнический статус, была более честной, чем политика «союзника» России. Со дня независимости США оказали Армении помощь более чем на 2 миллиарда долларов в различных сферах, даже Нагорному Карабаху оказывалась отдельная финансовая помощь. США не относились жестко к армяно-иранским отношениям, принимая их, как важную альтернативу для Армении, и, несмотря на политику санкций в отношении Ирана, Запад допускал равномерное развитие этих отношений.
 
В армяно-американских отношениях в течение двух десятилетий независимости, фактически не было никаких противоречий в декларативной, документальной или деловой плоскости, вновь в отличие от отношений Армении со своим «союзником» Россией, в которых деловая ситуация является диаметрально противоположной картиной союзнических документов.
 
Во всем этом, кстати, является пропагандистским аргументом проблема безопасности, которой пытаются оправдать любой казус армяно-российских отношений, в то же время, измерять отношения Армении с другими внешними партнерами.
 
И с этой точки зрения, конечно, мы приходим к самому важному контексту существующей проблемы — к американо-турецким отношениям. Процесс признания Геноцида армян в США, несомненно, затрагивает проблему американо-турецких отношений. Эти отношения, в целом, продолжают оставаться на союзнической партнерской плоскости, несмотря на недоверие, которое возникло в настоящее время. В отличие от России, занимающейся глобальным предательством своих союзников, США рассматривают партнерскую мораль и этику, как ключевой политический фактор.
 
В этом смысле, США не сдают Турцию, которая, конечно, может нравиться, или не нравиться нам, но находится на плоскости политической рациональности. И здесь, конечно, армянской реакцией должны быть не эмоциональные оценки событий, которые происходят на этой плоскости, а то, чтобы мы тоже оказались на плоскости рациональной политики. Если мы там окажемся, проблемы и явления избавятся от эмоциональных оценок, и подвергнутся политическим рассмотрениям.
 
В этом смысле, с точки зрения перспективных интересов Армении, в условиях комплексного рассмотрения проблем, станет ясно, что партнерский характер американо-турецких отношений более выгоден с точки зрения региональной безопасности и стабильности, чем выход Турции из зоны влияния США, особенно в обстоятельствах нынешних опасных русско-турецких игр.
 
В конце концов, мы уже однажды пережили национальную трагедию вследствие того, что Турция вышла из-под влияния Запада, и начала игры с Россией. Наиболее рациональная оценка ситуации, и выводы требуют рассмотрения проблемы именно через эту призму многовекторного комплекса.
 
В конечном счете, проблема Армении и армян не в том, чтобы забыть, отказаться от Армянского вопроса, от вопроса международного признания Геноцида, не в том, чтобы вопрос превратить в предмет политического торга. Проблема в том, чтобы представить и оценить Армянский вопрос в рамках мировых политических процессов, и в соответствии с этим, формировать ожидания и подходы, ради эффективного и справедливого решения этого вопроса, и ради безопасности и развития Армении.
 
Иррациональные, эмоциональные, продиктованные имперскими стремлениями третьих государств ожидания, подходы, и оценки, даваемые в соответствии с этим, никоим образом не могут способствовать безопасности и развитию Армении. В конце концов, Армянский вопрос является важным мостом в вопросе отношений Армения-мир, а не в вопросе противопоставления миру, чего хотела бы Россия, чтобы увековечить свое сверхвлияние в отношении Армении.
 
В этом вопросе очень важно выведение Армении из мировой орбиты, что Россия делает, начиная с 3-го сентября 2014 года (в этот день президент Армении Серж Саргсян заявил о желании страны присоединиться к Евразийскому экономическому союзу, — прим. ред.), для чего служили и процесс насильственного присоединения Армении к ЕАЭС, и проблема Крыма, которая, казалось, далека от Армении, но посредством этой проблемы Армении навязали позорное голосование в ООН, и позорный концерт в Нагорном Карабахе.
 
В числе этих вопросов пытаются применить и Армянский вопрос, навязывая эмоциональные исходные точки.