С понедельника у Latvijas gāze (LG) новый руководитель. Акционеры предприятия — российские энергетические компании «Газпром», «Итера-Латвия» и немецкий концерн E.ON Ruhrgas — единогласно решили доверить бразды правления LG бывшему премьеру Латвии Айгарсу Калвитису (49). Чем он заслужил такое доверие газового монополиста, и в чем будет выгода для Латвии — об этом в интервью с Калвитисом в его первый рабочий день на должности главы LG.

— В чем ваши преимущества, чтобы занять должность руководителя LG?

— Прежде всего, достаточный политический опыт. Наверное, немаловажно, что экс-глава правительства был в хороших отношениях со многими государствами — как в ЕС, так, и, разумеется, с Россией, которая является одним из акционеров LG. Что касается сферы энергетики — я много работал над связанными с LG вопросами и в качестве премьера, и министра экономики.

— Как вы охарактеризуете, насколько сильным до сих пор было лобби российского газового монополиста?

— Я думаю, что много мифов у людей, которые до конца не углубились в отношения LG с латвийским государством. Часто говорят о лобби, но необходимо понимать, что произошла приватизация, был подписан договор между нынешними акционерами и латвийским государством, в котором четко оговорено функционирование LG в ближайшие 20 лет. Естественно, этот договор, как и договор об инвестициях, защищает нынешних акционеров. Говорить о том, что LG что-то чрезмерно пролоббировала в правительстве Латвии, нельзя.

— Выгоден ли Латвии упомянутый договор?

— На момент передачи на приватизацию LG, которая, очевидно, находилась не в лучшем экономическом положении, разумеется, он был выгоден.

— А если упомянуть о домашней работе по либерализации газового рынка, с выполнением которой у нас дела обстоят хуже, чем у соседних стран?

— Ну, да, энергетическая безопасность и тому подобное. Что касается вопроса либерализации рынка, по которому все здесь пытаются создать какой-то дискурс, то, насколько я понимаю, нынешние акционеры защищали свои права. Ничего больше, у них было право на сохранение газовой монополии до 2017 года, и они твердо придерживаются этого.

— Не считаете ли вы, что Латвия слишком зависима от одного поставщика газа — России?

— А есть ли у нас на данный момент какая-либо альтернатива?

— Разве мы что-то делали, чтобы была альтернатива?

—  С учетом объемов потребления газа, которые в Латвии с каждым годом уменьшаются, практически невозможно найти альтернативного поставщика. Никто не сможет построить инфраструктуру.

— Литва, несмотря на большие расходы, попыталась найти альтернативу и успешно реализовала это.

— Как я слышал, историю литовцев нельзя назвать историей успеха. Это им стоило очень дорого.

— Россия использует газовый бизнес как один из инструментов в геополитической борьбе. На чьей линии фронта будете вы в такой ситуации — готовы ли вы защищать, лоббировать, в том числе и явно невыгодные Латвии условия?

— Это теоретический вопрос. Латвия ни разу не находилась в ситуации, когда нас шантажировали бы газом. Ни разу!

— Помнятся рассказы о том, какие ужасные цены нас ожидают, если не примем то или иное.

— Я как бывший политик могу сказать, что правительство Латвии — по меньшей мере, по моей короткой памяти (по-вашему, она у меня короткая) — никогда не оказывалось в ситуации, когда бы нас шантажировали газом.

— Европейская комиссия при проведении проверки констатировала проблемы.

— Одно дело — спор по ценам, другое — шантаж…

— Но проблемы констатированы и в отношении Латвии.

— Если есть какие-то нарушения со стороны предприятия-монополиста, то это надо выяснить в судебном порядке. Об этом нечего особо дискутировать.

— Вы не ответили на вопрос — на чьей линии фронта вы будете?

— Я всегда был на стороне Латвии, всегда был и буду.

— Какие, по-вашему, сейчас отношения Латвии и России?

— Я думаю, что в настоящее время на самом деле никаких отношений между Латвией и Россией нет.

— Как вы оцениваете происходящее на Украине?

— То, что там воюют, — это трагедия для двух народов, которые очень похожи по своей сути, но не способны решить проблемы мирным путем.

— Приемлемо ли для вас то, что российская власть делает в этом государстве?

— Для меня неприемлема ни война в Сирии, ни Исламское государство, вообще неприемлема война как фактор.

— События на Украине заставили посмотреть на Россию другими глазами. Есть ли у вас границы в отношении к тем, с кем вы работаете вместе, чьи интересы представляете? Или бизнес есть бизнес?

— Я всегда считал так: надо уметь использовать те преимущества, которые может дать, в том числе и Россия… Использовать преимущества не означает, что мы должны становиться прислужниками... К примеру, проект «Рижское динамо» укрепляет безопасность Латвии, потому что это межнациональный проект, при помощи которого мы поддерживаем высокий престиж Латвии на пространстве соседней страны. Можем упрямо заявить: не будем играть в России, но тогда нас будут там воспринимать так, как часто воспринимают. Знаете — как? В России до сих пор есть регионы, где нас по-прежнему считают немцами, фашистами. Любое сотрудничество, деятельность в сфере культуры и спорта гасят такое негативное отношение.

— Мы слышали, что более дружественное отношение к России может обеспечить низкие цены на газ. Существует ли, по-вашему, такая взаимосвязь?

— Не существует. В таком случае мы вернемся к тому, чего не хотим. Мы не хотим, чтобы по политическим мотивам использовался, к примеру, газ. Хотим, чтобы экономические принципы доминировали над всем. Если газ стоит столько, то лучше честно за него заплатить, чем получить за полцены, но от нас в таком случае потребуют честь, достоинство и отношение.

— У бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера во многих странах плохая слава, потому что после ухода в отставку он стал председателем совета контролируемого «Газпромом» проекта Nоrd Steram. Не боитесь ли вы, что вас могут считать представителем интересов России в Латвии?

— Нет, меня это абсолютно не пугает, потому что, во-первых, я работаю в латвийской компании. Шредер работал в Газпроме. Не хочу его защищать, но строительством газопровода Германия заботилась о своей энергетической безопасности. В политической риторике оппонентов можно обзывать по-разному, но газопровод построен, и Германия сейчас получает по нему газ.

— Каким может быть приобретение для Латвии от вас?

— Я реализую хорошую либерализацию газового рынка.

— В чью пользу?

— В том числе и акционеров, но также и ЕС, потому что либерализация рынка это политика ЕС.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.