Как в Армении, так и в рамках ОДКБ продолжает оставаться безответным предложение Сержа Саргсяна относительно создания Центра по подготовке миротворцев ОДКБ, которое он сделал в ходе саммита ОДКБ в Душанбе. То, что в Армении на это предложение не будет никакой реакции, было предсказуемо, поскольку предложение имеет прямое отношение к российским интересам, а на армянском политическом поле эти интересы являются священными не только для властей, но и почти для всех основных политических единиц.
 
Между тем, речь идет о сверхважной для государственности Армении проблеме, в которой затрагивается также и Карабахский конфликт, с опасными для интересов и безопасности Армении гранями. Однако пример членства в ЕАЭС показал, что армянский политический класс все это подчиняет своим политическим групповым или партийным интересам, и по варианту ближе к выгоде, подальше от беды, предпочитает констатировать всего лишь необратимость какого-либо события. Интересно то, что на заявление Саргсяна пока что не реагируют члены ОДКБ.
 
Речь идет об очень серьезной проблеме, которая имеет важное военно-политическое значение не только для Армении, но и для всего региона. Саргсян это предложение озвучил, заявив, что активизация миротворческого компонента будет одним из приоритетов председательства Армении в ОДКБ. Почему для Армении это является приоритетом, не ясно, на этот вопрос официальный Ереван пока не ответил. Логика подсказывает, что заинтересованность в активизации миротворческого компонента ОДКБ должна быть обусловлена намерением или необходимостью воспользоваться этим компонентом.
 
В соответствии с этим, возникает вопрос: намерена ли Армения в ближайшем будущем пользоваться услугами миротворцев ОДКБ? Если да, то где, в Арцахе (самоназвание Нагорного Карабаха), или на границе с Азербайджаном? Если Армения не намерена пользоваться этими услугами, то чем обусловлено предложение Армении? Была ли Армения обязана взять на себя председательство посредством пророссийского заявления или инициативы, и было ли это обусловлено срочной необходимостью показать России свою верность, или предложение было результатом компромисса с Россией? Москва требует от Армении согласия в вопросе размещения миротворцев в Арцахе, Ереван идет на компромисс в вопросе создания в Армении Центра по подготовке миротворцев ОДКБ, чтобы потянуть время этим процессом, и в этой стадии избежать давления миротворцев.
 
На что надеется Серж Саргсян, когда ясно, что события могут разворачиваться так, что, в конце концов, эти уступки станут не гарантией сохранения власти, а основанием для потери власти, после завершения миссии всех видов уступок. Если предложение Армении обусловлено мессиджами безопасности и жизнеспособности ОДКБ, которые в нынешней стадии напряженности направляются Баку, то да, по большому счету, это странный мессидж. Потому что ОДКБ обязана участвовать в защите Армении, а не осуществлять миротворческую миссию между Арменией и каким-либо потенциальным агрессором.
 
Такое впечатление, что Серж Саргсян пытается выиграть время. Ему в настоящее время не осталось ничего другого, у него нет ресурсов для чего-то другого. В то же время, судя по всему, Ереван ожидает, что основные члены ОДКБ не согласятся с созданием Центра миротворцев в Армении, пытаясь сконцентрировать силы ОДКБ именно в их регионе, где усиливается угроза Исламского государства. Судя по всему, Серж Саргсян сделал предложение, зная или ожидая, что оно не будет принято. То есть, Саргсян попытался уступить, надеясь, что его уступка не исходит из интересов Белоруссии и Казахстана, и они будут против превращения Армении в Центр миротворцев ОДКБ.
 
Дело в том, что ОДКБ в настоящее время, вероятно, будет вынуждена мобилизовать ресурсы в направлении Центральной Азии. На саммите в Душанбе руководители стран Центральной Азии довольно конкретно говорили об опасностях. По всей вероятности, в ближайшее время они будут стремиться к тому, чтобы привлечь в свой регион как можно больше ресурсов ОДКБ. Речь, естественно, идет о российском ресурсе. Судя по всему, в борьбе с нарастающей угрозой Исламского государства, страны Центральной Азии попытаются максимально опереться на Россию, а не на собственные ресурсы.
 
Москва, естественно, будет стремиться к тому, чтобы в этой борьбе максимально использовать ресурсы этих стран. С другой стороны, проблема в том, что этот ресурс ненадежен. Например, никоим образом нельзя исключить то, что, скажем, какой-либо таджикский взвод или полк, который борется с Исламским государством, вдруг не окажется именно на стороне ИГИЛ. Следовательно, как бы Кремль не избегал, тем не менее, в этом регионе в борьбе с усилением угрозы ИГ будет вынужден взять основную тяжесть на себя. Но означает ли это, что Москва практически может ослабить военно-политическое давление, или бдительность в отношении Армении? И не приведет ли это к разнузданности Азербайджана?
 
Дело в том, что в вопросе Азербайджана большой вопрос — влияние России на Армению больше притесняет Ереван, или Баку. Во всяком случае, нынешняя картина подсказывает, что больше притесняется Ереван. Дело в том, что Центральная Азия отвлечет Россию не только от Армении, но и самое главное, от Азербайджана. А в этом случае, уже напряженность в отношениях Баку с Западом начнет работать в пользу Армении, поскольку у Азербайджана не будет большой возможности для маневра посредством РФ, и он будет вынужден поддаваться требованиям Запада относительно стабилизации ситуации.