— Господин Преображенский, как Вы думаете, перерастет ли нынешнее напряжение в зоне карабахского конфликта в полномасштабную войну? Какова вероятность войны?
 
— Вероятность полномасштабной войны, на мой взгляд, сейчас заметно ниже, чем, скажем, год назад. Сразу после присоединения Крыма все стороны карабахского конфликта пришли в возбуждение. Россия показала, что опять, как в конце 1980-х и начале 1990-х годов территориальные споры можно решать силой. В Азербайджане пришли к выводу, что главный вопрос — кто сильнее с военной точки зрения, а в Армении обратили внимание на другой аспект крымского прецедента — на чьей стороне население спорных территорий. Сегодняшнее частичное размораживание конфликта — это, во многом, последствия именно тех размышлений. Кроме того, не стоит скрывать, что Россия также начала использовать крымский прецедент в своей внешней политике, пытаясь, опираясь на него, повысить своя влияние как на Азербайджан, так и на Армению.
 
Однако сейчас Москва оказалась заинтересована в максимальной стабилизации ситуации — ей нужны крепкие тылы в сирийской операции, которая наверняка затянется надолго. Как показал опыт с авиационным транзитом в первые дни переброски российских войск и вооружений в Сирию, через турецкое воздушное пространство путь в Сирию закрыт, Болгария и Греция также ненадежны. Гораздо безопаснее маршрут через Азербайджан (или Армению и Азербайджан), затем через иранское воздушное пространство и далее над иракским Курдистаном, небо над которым не контролирует никто.
 
Поэтому сейчас Россия сделает все возможное, чтобы предотвратить спровоцированное ее действиями на Украине разогревание конфликта между Арменией и Азербайджаном, ей же самой. Слухи о том, что российские самолеты через азербайджанское воздушное пространство уже полетели в сирийском направлении, а Азербайджан якобы рассматривает возможность присоединения к Евразийскому экономическому союзу, на мой взгляд, подтверждают эти предположения.
 
— Вы в своей статье, недавно опубликованной в Deutsche Welle («Россия ищет путь в Сирию через Карабах»), связываете Карабах с сирийской проблемой. Чем они связаны и как они воздействуют друг на друга?
 
— Прямая зависимость между Карабахом и Сирией только одна — географическая или как сейчас стало модно говорить в России — геополитическая. Относительно России Сирия находится южнее Карабаха. Самый удобный путь, который не могут перекрыть США и их союзники по НАТО, пролегает через воздушное пространство Армении и Азербайджана. Здесь же удобно иметь перевалочную базу. Так что главная связь — это географическая карта мира. Остальное — ее последствия.
 
— А почему России сейчас не выгодна война в Карабахе? Если война ей не выгодна, почему тогда Москва поставляет оружие обеим сторонам? Ведь азербайджанцы именно этим оружием стреляют по армянским постам и поселкам?! А в политическом смысле продажа оружия в Баку воспринимается как зеленый свет, чтобы напасть на союзника России. Как Вы прокомментируете это?
 
— Продажа вооружений обеим потенциальным сторонам конфликта отнюдь не свидетельствует о намерении России разморозить конфликт в Карабахе. Все прямо наоборот. Если бы Россия последовательно усиливала бы только одну сторону, то можно было бы говорить о таком намерении, поскольку речь шла бы о желании усилить одну из сторон настолько, чтобы другая не могла бы ей в военном плане ничего противопоставить. В данном же случае налицо классическая тактика сдерживания. Армению сдерживают при помощи продажи вооружений Азербайджану, а Азербайджан —  при помощи продажи и передачи вооружений Армении, а также с помощью прямого российского военного присутствия в Армении.
 
— Министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян «проинформировал своих коллег по ОДКБ о ситуации, сложившейся в результате провокаций Азербайджана». По-Вашему, это даст какой-нибудь результат с точки зрения стабилизации обстановки?
 
— Думаю, такое «информирование» стало достоянием гласности уже после того, как армянская дипломатия обсудила проблему с партнерами по ОДКБ. А значит Ереван уже получил неофициальную поддержку со стороны партнеров.
 
Понятно, что на нынешнем этапе ОДКБ в конфликт не вмешается, это и не нужно. Достаточно того, что у России появился дополнительный аргумент в ее нынешней попытке хотя бы частично решить карабахскую проблему, чтобы не допустить разморозки конфликта.
 
— Как вы представляете переговорный процесс в дальнейшем и деятельность Минской группы ОБСЕ, если учесть, что ее влияние на конфликт становится все меньше и меньше, а Азербайджан продолжает отдаляться от Запада, портить отношения с западными странами?
 
— Минская группа состоит не только из представителей западных государств, в нее также входит и Россия. Несмотря на обострение отношений Москвы и западных столиц, сегодня западные дипломаты по-прежнему считают, что главная роль, в качестве посредника, в карабахском урегулировании остается за Россией. Просто потому, что никто больше сейчас не намерен вмешиваться всерьез в этот конфликт и исход его всерьез западные страны не интересует. Поэтому, если возрастает в очередной раз влияние России на Азербайджан и Армению, это означает, что возрастает и в целом влияние Минской группы на ситуацию в зоне конфликта. Ошибочно думать, что одно только влияние ЕС (ведь про ухудшение отношений Азербайджана и США речи нет) удерживало Баку от разморозки конфликта.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.