Страна не отворачивается от призраков прошлого – ни в сфере образования и культуры, ни в средствах массовой информации.

В вашем сообщении о задержании российского историка приводится комментарий Орландо Файгса (Orlando Figes), в котором он характеризует арест как часть «путинской кампании против свободы выражения и свободы исторических исследований» (см. статью «Российский историк арестован в попытке пресечь исследования сталинской эпохи» от 16 октября - http://www.inosmi.ru/translation/253681.html). Это напомнило мне о недавней статье Файгса, в которой он выражает уверенность, что Кремль намеревается реабилитировать образ Сталина, что и повлияло на решение издательства отказаться от публикации книги Файгса (см. статью «Не допущено к изданию - не заставил ли Кремль мою книгу о Сталине исчезнуть?» от 4 марта - http://www.inosmi.ru/translation/247748.html).

Я не осведомлена о неофициальной политике Кремля в отношении истории. Однако, я – русская, а значит, имею неплохое представление о российской массовой культуре. Мне, как человеку, непосредственно столкнувшемуся с пропагандой советского периода и знающему, насколько ограничен был тогда доступ к информации, очевидно, что российские средства массовой информации постепенно стали более открыто говорить о злодеяниях, приписываемых Сталину.

В 2004 году, в период путинского президентства, были экранизированы два романа, действие которых происходит во время сталинского правления. Они были показаны в прайм-тайм по главным телевизионным каналам. В романе «Московская сага», написанном Василием Аксеновым в 1992 году, рассказывается история семьи, которой не повезло оказаться слишком близко к Сталину, и которая оказалась расколота, когда члены ее стали жертвами террора и исправительных лагерей. В книге наглядно изображается как моральные устои людей – особенно тех, кто состоял в рядах секретных служб и партии – оказались искажены в обстановке всеобщего страха и подозрительности, и описывается восхождение Сталина – причем он изображен вполне в духе западных представлений о диктаторе.

В романе «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, который не допускали к публикации до 1987 года, описывается нарастающая в стране истерия и атмосфера «охоты на ведьм» и показывается, как были разочарованы даже те, кто верил [в советскую власть].

Обе экранизации до сих пор в открытом доступе – этим летом я приобрела в Москве ДВД-диски. И они едва ли являются исключениями из общего правила. Даже в таком несерьезном на первый взгляд фильме как «Стиляги» (2008 г.), в котором повествуется о молодежной рок-н-рольной субкультуре, распространившейся в Москве в пятидесятых годах двадцатого века, присутствуют более мрачный подтекст: стремление показать, что в сферу влияния ограничительной коммунистической политики входило все - от одежды до музыки.


Файгс написал, что конфискация материалов, использовавшихся им в работе над своей книгой, является «одним из эпизодов масштабной идеологической борьбы за контроль над историческими публикациями и преподаванием истории в России». Он также упоминает новый учебник правительства «Новейшая история России, 1945-2006: Книга для учителя». Однако на прошедшей на прошлой неделе пресс-конференции заместитель главы департамента государственной политики по вопросам образования заявила, что не планируется разрабатывать единые учебники по истории, и что в настоящее время утверждены 108 учебников по истории, которые могут использоваться в учебном процессе.

Она сообщила также, что в соответствии с законом каждый учитель имеет право выбирать свою методику и технологию преподавания того или иного предмета.

В то же время, с сентября 2009 года книга «Архипелаг ГУЛАГ» вошла в обязательную программу изучения для старших классов российских школ.

Невольно задаешься вопросом: возможно на самом деле именно Западу так нелегко примириться с советской историей и тем, что русский народ принимает ее, не стремясь оправдаться или покаяться? Неприглядная правда о коммунистической эпохе не только не отрицается, но даже была открыта пост-перестроечным поколениям и принята ими. Это не лишило их желания двигаться дальше, но дало им понимание того, откуда они пришли и через что прошли их предки.