Карьера Яны Яковлевой, по её собственным словам, вполне типична для представителя новообразованного в России класса предпринимателей. Начинала в формировании компании, занимавшейся химикатами, доросла до заведующего финотделом, затем семь месяцев сидела в тюрьме, ожидая суда за экономические преступления.
А вот дальше события развивались отнюдь не типично. Дело развалилось, и теперь тридцативосьмилетняя женщина борется за изменение российской судебной системы, которая, по её словам, позволяет жадным до взяток чиновникам сажать таких, как она, руководителей фирм в тюрьмы.
Опыт Яковлевой показывает: хотя в последние годы гражданское общество в значительной степени было подавлено Кремлём, отдельные его элементы функционируют с некоторой успешностью.


Во вторник президент Дмитрий Медведев подписал закон, запрещающий подвергать тюремному заключению подозреваемых в налоговых преступлениях, не имеющих судимостей. Закон этот стал последним в череде мер, нацеленных на уничтожение системы рычагов, которые, по словам критически настроенных наблюдателей, правоохранительные и регулирующие органы могут использовать против руководителей фирм. Также в России следователям стало сложнее осуществлять внезапные аудиторские проверки и возбуждать уголовные дела против бывших нарушителей, уже расплатившихся с долгами по налогам.
В ноябре в тюремном заключении умер адвокат инвестиционной компании Сергей Магнитский, пытавшийся дать властям сигнал о случае коррупции в милиции, после чего борьба против подавления властью бизнеса пошла с новой силой. В понедельник представители независимого московского комитета по надзору за общественными интересами охарактеризовали задержание Магнитского как систематическое пренебрежение его интересами и череду пыток со стороны милиции и сотрудников тюрьмы.


В России давно критикуют регулирующие и правоохранительные государственные органы, а также прокуратуру за превращение судебных процессов в способ извлечения денег и захвата предприятий по заказу конкурентов. Сами представители этих органов утверждают, что подобные проблемы не имеют широкого распространения. Проблема, однако, привлекла к себе внимание законодателей и иных представителей высших эшелонов власти. Медведев неоднократно призывал правительство прекратить «кошмарить» (как выражаются на своём жаргоне преступники) бизнес.
Перемены, впрочем, если и наступают, то медленно, и неясно, сохранят ли они свой разбег. Яковлева, как и другие активисты, полагают, что в предварительном заключении находятся десятки тысяч людей, обвиняемых в совершении экономических преступлений (официальные статистические данные не публикуются). Не оправдывают практически никого, но тюремное заключение фигурирует далеко не в каждом приговоре.


 «Это конвейер», — говорит Яковлева и мрачно шутит, намекая на параллель между большим количеством бизнесменов в современных тюрьмах и настоящей теневой экономикой, выстроенной советским авторитарным лидером Иосифом Сталиным при помощи специалистов, содержавщихся в трудовых лагерях.
Яковлева параллельно работает в своей химической компании и в организации «Бизнес-солидарность», которую создала сама с целью оказания помощи попавшим в беду бизнесменам и лоббирования изменений в законодательстве.
У Яковлевой довольно необычные союзники: от Людмилы Алексеевой, в советские времена — диссидентки, а ныне директора Московской Хельсинкской группы, до Михаила Гришанкова, бывшего офицера Федеральной службы безопасности, ставшего заместителем председателя комитета безопасности при Думе (нижней палате российского парламента).


 «Она действует очень эффективно», — считает Гришанков, член правящей партии «Единая Россия». Он похвалил Яковлеву за деловой подход к задаче привлечения внимания к тем законам, которые могут стать причиной злоупотреблений со стороны властей. — «От этого зависит развитие этой страны», — сказал он.
Яковлева рассказала, что у неё начались проблемы с законом в 2006 году, когда она и её партнёр отклонили предложение сотрудника службы по борьбе с наркотиками платить ему откаты с продаж диэтилового эфира — промышленного растворителя, который также применяется при производстве наркотиков.


Примерно через две недели после того, как они отказались платить, наркополиция возбудила против их компании уголовное дело за продажу эфира без лицензии по статьям о незаконной предпринимательской деятельности и отмыванию денег.
По словам Яковлевой, её арестовали на выходе из фитнесс-клуба.
«Приятно задерживать приличных людей», — сказал ей один из офицеров.
Яковлева ожидала суда в московской женской тюрьме, где в одной камере сидели и обвиняемые в экономических преступлениях, и женщины, задержанные за мелкую уголовщину. По словам Яковлевой, она руководила сокамерницами на упражнениях.


Суда пришлось ждать почти полгода. Тем временем адвокаты привлекали внимание к её делу и смогли заручиться поддержкой ряда активистов, в частности, Алексеевой из Хельсинкской группы.
Правомерность уголовного дела сотрудники наркополиции защищали открыто, но в конечном итоге отказались от обвинения, так как решением суда эфир был вынесен из списка веществ, торговля которыми требует специального разрешения. Яковлева подала жалобу на коррупцию со стороны официальных лиц, но её обвинения были отвергнуты, уголовное дело не возбудили.
Выйдя из тюрьмы, Яковлева начала работать с сотрудниками предприятий химической промышленности, задержанными по различным обвинениям, а затем создала организацию «Бизнес-солидарность» с целью оказания помощи попавшим в тюрьму предпринимателям.


Остальные коммерческие объединения отшатнулись от участия в таких неоднозначных проектах.
 «В России быть предпринимателем означает входить в группу риска», — сказала Алексеева, отметив, что несколько лет пыталась найти партнёра, работающего в этой отрасли, но никто не захотел брать на себя такой большой риск.
 «Я не хочу быть правозащитницей», — говорит Яковлева. В своём сером в клетку брючном костюме и с дизайнерской сумкой она выглядит как стопроцентная женщина-директор фирмы. — «Но они меня обидели».


По словам Яковлевой, общественное внимание, привлечённое её организацией, уже помогло выручить из тюрьмы нескольких предпринимателей. Также Яковлева начала работать с депутатами с целью побудить их изменить законодательство таким образом, чтобы обвиняемых в экономических преступлениях было сложнее посадить в тюрьму до суда. На прошлой неделе Яковлева посетила заседание в нижней палате парламента, посвящённые изменениям в статьях о незаконной предпринимательской деятельности и отмывании денег, по которым в её адрес и выдвигались обвинения.


По словам официальных лиц, намного труднее будет изменить не законы, а реальную практику.
«Для некоторых людей, работающих в правоохранительных органах, бизнесмены априори — незаконопослушные люди», — прокомментировал Гришанков.
Яковлева теперь пишет статьи на тему бизнеса в нескольких московских газетах. На вещи она смотрит с осторожностью:
«Они всё правильно говорят. А что на самом деле произойдёт — посмотрим», — сказала она после парламентских слушаний.