Впервые в истории в России был принят закон о "домашнем аресте". Вчера президент страны Дмитрий Медведев подписал закон о наказании в виде ограничения свободы и о смягчении уголовной ответственности за налоговые правонарушения. Эти документы стали первыми шагами Кремля в запланированной на 2010 год масштабной реформе тюремной системы.

В России, где число заключенных сегодня достигает 900 000 человек (то есть около половины от общего числа "сидельцев" во всей Европе), система предварительного заключения является одной из основных причин переполненности тюрем. Как заявил в пятницу министр юстиции Александр Коновалов, лишь 70% людей, находящихся в предварительном заключении, приговаривают впоследствии к тюремным срокам. И новая реформа должна освободить немало места. "Нас было двенадцать человек в рассчитанной на четверых камере, и спать нам приходилось по очереди. Там было так жарко и душно, что все эти месяцы я ходил в одних трусах", говорит почувствовавший на себе все прелести системы Григорий Михайлов.

В январе в Думу будет направлен законопроект, призванный смягчить законодательство в отношении нетяжких преступлений. "Гражданин украл шапку за 500 рублей, ему сразу два года тюрьмы. Зачем? Он что - лучше оттуда выйдет?", сказал в прямом эфире на прошлой неделе Дмитрий Медведев.

Дело Магницкого

Подобные заявления прозвучали после того как в 26 ноября в тюрьме скончался обвиненный в налоговых махинациях адвокат Сергей Магницкий, не получавший квалифицированной медицинской помощи в течение многих месяцев. В опубликованном в понедельник докладе описываются нечеловеческие условия содержания заключенных. 11 декабря Медведев отстранил от должности около двадцати руководителей Федеральной службы исполнения наказаний: " Наша система исполнения наказаний не менялась десятилетиями. Она имеет очень значительные недостатки и, к сожалению, зачастую, сама по себе не хочет меняться, в связи с чем, приходится наводить порядок". Со своей стороны ФСИН заявила о начале с 2010 года глубокой реформы тюремной системы, включающей в себя отказ от колоний-поселений, напоминающих о печально известных лагерях ГУЛАГА.

Влиятельный политолог Глеб Павловский, которого многие считают одним из идеологов Кремля, назвал это решение одним из важнейших за этот год. Но удастся ли так легко положить конец сложившейся в течение десятилетий традиции сибирских ссылок? "Для достижения приемлемых условий содержания необходимо резко сократить число заключенных. Причем 50% сокращения будет недостаточно", уверена Людмила Альперн из Центра содействия реформе уголовного правосудия. Она отмечает, тем не менее, "целый ряд позитивных сигналов", появившихся после смерти Магницкого.

В сложившейся эйфории все почти забыли о самом известном российском заключенном – Михаиле Ходорковском. Его адвокат Роберт Амстердам (Robert Amsterdam) не замедлил освежить нашу память: "Я доволен последствиями дела Магницкого, но в то же время не могу не отметить коллективной амнезии по поводу Ходорковского. Пока его не освободят, ни о какой реформе и речи быть не может. В России реформы – это лишь знаки препинания между убийствами".