Этот музей посвящен памяти бывшего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака и «становлению демократии»; однако на самом деле он представляет хронику ее развала руками его протеже, Владимира Путина.


Едва в беседе с директором Музея становления демократии в современной России имени Анатолия Собчака всплывает тема демократии в современной России, как с ее лица сбегают краски.

«Я в политике не разбираюсь», – оправдывается Ольга Божченко .

И продолжает: «Мне интересно то, что было, а не события сегодняшнего дня. Я занимаюсь прошлым. Не то, чтобы говорить о настоящем было неуместно, нет, просто – просто здесь мне нечего сказать».

Молодая женщина в черном платье, в очках с толстой черной оправой, с золотым крестом на груди и светлым пучком волос, руководит музеем, посвященным совсем недавней истории, но существующим уже в совершенном отрыве от текущих событий.

Этот музей, по словам Божченко, был создан «для преодоления отрицательного отношения общества к демократии».

– Сейчас в стране сложилась такая ситуация, когда люди не любят демократию, когда представления о демократии носят негативную окраску.

Что же это за негатив? Следует минутное замешательство директора.

– В чем только демократию не обвиняют, – наконец произносит она. – Ну, хотя бы в том, что нет правильных законов. Что же касается музея…, – при этих словах она распрямляется, и вот уже снова по полу стучат ее каблуки.

Демократия в России: объект изучения, мечта реформаторов, пугало для традиционалистов. Вожделенная, провозглашенная и отстаиваемая в последние двадцать лет.

И вот, наконец, отправленная в музей.

Теперь эта скромная коллекция, названная с присущей России немногословностью, погребенная в глубине мрачного особняка, окруженная офисами подотчетного государству телевидения, невольно отражает очень точную картину положения  гражданского общества на слабо упорядоченных российских просторах.

Тоненькая струйка посетителей (меньше двух десятков в день) находит здесь документальную летопись великих событий: о том, как был свергнут коммунизм; как страну взяли в свои руки неизвестно откуда появившиеся люди, слепившие, фрагмент за фрагментом, столь непривычное для России явление – демократию.

На стенах, под стеклами стендов красуются газетные вырезки, телеграммы, черно-белые фотокадры. Предвыборные афиши, тексты речей. Пустая винная бутылка – соучастник ночных событий во время какого-то уже полузабытого кризиса. Лозунги, лозунги ...

»Лучше смерть, чем рабство»
»Нам не нужен рай под дулом пистолета».

»Ударим перестройкой по коммунизму».

На первый взгляд, музей посвящен Собчаку, ныне покойному и уже канонизированному мэру Санкт-Петербурга, видевшего падение Советского Союза, участвовавшего в написании конституции России, и до середины 1990-х руководившего вторым по значению городом в стране.
Однако экспозиции пестрят светлым образом Владимира Путина, уже десять лет стоящего на вершине российского власти. В конце концов, Собчак же выпестовал и подготовил Путина, и представил его российской общественности.

И в этом смысле музей демократии посвящен Путину, приход которого к власти ознаменовался потерей свободы слова, нераскрытыми убийствами его политических противников и жестоким подавлением акций антиправительственного протеста.

Один из мифов о Путине  гласит, что этот человек возник из ниоткуда, безвестный чиновник КГБ, трудившийся в пожелавших остаться не названными конторах Восточной Германии; позднее – безликий бюрократ в темных недрах муниципальной власти.

Но документы музея повествуют о другом. То там, то здесь возникает образ Путина – не в центре, не на передней плане – всегда где-то сбоку, с непроницаемой полуулыбкой, смотрит из-за чьего-то плеча. Простой незаметный человек в штатском, стоит себе в сторонке, не привлекая внимания

Вот Путин выступает на предвыборной кампании Бориса Ельцина. Вот Путин с покрасневшими глазами и взволнованным лицом у могилы Собчака, стискивая в руках красные цветы; вот Путин открывает синагогу.

Есть и другие образы: колонны танков выходят из Афганистана после поражения в этом конфликте; толпы людей на Дворцовой площади, собрались на акции протеста против советского государства; дымок, над российским Белым домом, обстрелянным танками  во время столкновений в 1993 году.

Первые признаки того, что империя трещит по швам: ныне пожелтевшие газеты, впервые рискнувшие опубликовать описания репрессий советского диктатора Иосифа Сталина (При Путине репутация Сталина до некоторой степени была восстановлена).

И люди. Стены увешаны фотографиями решительных, не останавливающихся перед самыми жесткими мерами реформаторов. Кто-то из них уже мертв, кого-то выкинуло из кильватера политической власти; а кто-то весьма прагматично ушел из политики, променяв ее на большие деньги.

Член законодательного собрания, Галина Старовойтова, застрелена у выхода из своего дома.

Андрей Сахаров, скончался.

Юрий Болдырев, вытолкнут сегодня Кремлем на обочину политической жизни.

Николай Травкин, канул в безвестность.

Петр Авен, один из богатейших русских банкиров, живет за границей.

Это - бывшие герои революции. Глядя на их фотографии, начинаешь понимать, что новый музей посвящен чему-то уже отошедшему; впрочем, на то он и музей.

Собчак в конечном итоге проиграл выборную компанию в 1996 году и уехал во Францию, спасаясь от уголовного расследования и обвинений в коррупции. Он оставался за границей, пока Путин не набрал силу и не смог встретить своего бывшего покровителя в аэропорту. После того, как Путин стал президентом, все обвинения с Собчака были сняты (об этом экспонаты музея умалчивают).

После смерти Собчака в 2000 году Путин отдал последний долг своему бывшему начальнику, отдав распоряжение об учреждении этого музей.  Его открыл в 2003 году человек, ставший позднее руководителем Путиновского кабинета: Дмитрий Медведев, еще один бывший сотрудник Собчака, пришедший в Кремль, когда ввиду истечения срока полномочий Путин оказался вынужден на несколько лет оставить президентское кресло.

По другую сторону массивного стеклопакета гудит Невский проспект: увековеченные Достоевским декорации для всех выдающихся русских (и советских) персонажей, от Анны Каренины до Сталина.

Сегодня на город падает мрачный мокрый снег; по слякотным улицам скользят машины; Россия  погружена в повседневную суету.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.