МАХАЧКАЛА, Россия – Как-то раз прошлым летом, когда снайперы начали с крыш отстреливать милиционеров, жена полковника Мухтара Мухтарова заслонила собой дверь дома и не выпустила его на улицу в форме.

25 лет полковник Мухтаров с огромным удовольствием ходил по улицам в своей милицейской фуражке с красным околышем. Но прошлым летом все это столь внезапно свалилось на его голову, что он молча вернулся в спальню и переоделся в гражданскую одежду.

Его сын Гасан, 20-летний участковый милиционер, знает свою работу только с такой стороны - в ней постоянно присутствует страх. Он переодевается в машине возле отделения милиции. Зная, что боевики часто по несколько дней следят за милиционерами, прежде чем убить их (порой он затылком чувствует, что за ним следят), Гасан Мухтаров меняется автомобильными номерами с друзьями, чтобы его труднее было выследить. Но он все равно в опасности. И Гасан это знает.

"Они всегда знали, откуда я", - говорит он.

Все это свидетельствует  о том, насколько серьезно подорван порядок в российском северокавказском регионе Дагестан. По данным республиканского МВД, в прошлом году здесь в результате  нападений погибло пятьдесят восемь милиционеров. Многие в этот момент выполняли какие-то задания или стояли на посту. По данным прессы, только в прошлом месяце в результате взрывов и перестрелок с бандитами погибло 13 сотрудников милиции.

Нападающие – а это сборная солянка из боевиков-исламистов, рассерженных молодых людей, обычных преступников и бойцов частных армий – просто растворяются в городе, и на следующий день их называют в прессе "неизвестными лицами".

В прошлом году число таких нападений удвоилось. Если в 2008 году их было 100, то в 2009-м 201. В этих условиях власти пытаются как-то разрядить ситуацию. С большинства милицейских машин убрали синие полосы, а милиционерам сказали, что на работу они могут приходить в штатском. Примечательно то, что теперь возле каждого сотрудника ГИБДД в столице Дагестана Махачкале стоит боец ОМОНа в камуфляже и с автоматом Калашникова наизготовку.

И все равно, друзья и родственники постоянно призывают новобранцев уходить из милиции, говорит лейтенант Гасан Мухтаров. По его словам, он их не осуждает.

"Если бы у вас был сын, вы бы позволили ему работать в милиции? – спрашивает он, - я бы своему сыну ни за что не позволил".

Милиция занимает жалкое место в российском обществе. Многие граждане считают милиционеров настолько продажными и жестокими, что предпочитают сами улаживать свои споры. Но в стране нет обстановки более неблагоприятной, чем на Северном Кавказе, где столкновения с боевиками происходят настолько часто, что это больше похоже на партизанскую войну.

Россия пытается искоренить и вычистить подполье боевиков с конца 90-х, когда сепаратисты со своих баз в соседней Чечне перебрались в Дагестан. Но поскольку Москва предпочитает называть данный конфликт проблемой правоохранительных органов, а не политической проблемой, почти вся нагрузка в этой борьбе ложится на плечи милиции, говорит специалист по Кавказу из Московского центра Карнеги Алексей Малашенко.

Такая борьба вызывает недовольство в обществе. В моменты проведения контртеррористических операций часто появляются сообщения о похищениях и убийствах гражданских лиц, хотя в толпе людей в масках, которые хватают и увозят подозреваемых, трудно разобраться, кто работает на федеральные власти, а кто на милицию.

Но в любом случае, сейчас это уже не имеет значения. В обществе, где высоко ценится месть, милиционеры в форме это просто открытая мишень, олицетворение всех этих людей в масках и самой власти - потому что они не могут спрятаться.

30-летний Магомед Атаранов понял это после пяти лет службы в милиции, когда однажды он вместе с сослуживцами подошел к упавшей на улице женщине, чтобы помочь ей подняться. Мужчины в это время смеялись над чем-то, и Атаранов до сих пор не понимает, что тогда произошло, но упавшая женщина злобно посмотрела на них и сказала, что надеется на их скорейшую смерть.

"Мы к этому привыкли, - говорит Атаранов, который год назад уволился из милиции, - но от обычной женщины я такого не ожидал".

Начальник пресс-службы МВД Дагестана подполковник Марк Толчинский говорит о том, что  нападения на милицию активизировались в прошлом году в ответ на решительные контртеррористические рейды. Он не особо надеется на новые меры по обеспечению безопасности, но отмечает, что насилие не мешает набирать в милицию новых сотрудников и сохранять старые кадры.

"В Дагестане нет работы, вот вам и причина", - заявляет Толчинский.

"Если кто-то уйдет от нас, как ему кормить своих детей? Он что, пойдет воровать? Или в лес, где находятся группировки боевиков?"

"Война идет здесь с 1997 года, - говорит Толчинский, - может, так нехорошо говорить, но наши сотрудники уходят от нас только мертвыми".

Для семьи Мухтаровых 2009-й стал годом, когда в городе у них появилось множество врагов. 21-летний выпускник школы милиции, в которой преподает полковник Мухтаров, вышел со свадьбы в форме, по пути заметив своему спутнику, что им надо поскорее запрыгнуть в машину, пока их не подстрелили. В этот момент кто-то смертельно ранил милиционера из проезжавшего мимо автомобиля.

Теперь полковник Мухтаров оставляет форму на работе, хотя после 25 лет службы кажется, что профессия наложила на него неизгладимый отпечаток: нос боксёра-профессионала, коротко стриженые седые волосы, мощные толстые пальцы. Он огорчен падением уважения к правоохранительным органам, хотя признает, что в этом отчасти виновата и сама милиция, сотрудники которой в последнее десятилетие в борьбе с террористами действуют очень жестоко.

"Это не приведет ни к чему хорошему – как они допрашивают людей, - говорит Мухтаров, - нельзя привязывать человека к стулу и избивать его, чтобы заставить говорить". В ходе контртеррористических операций исчезает слишком много молодых людей, добавляет он, а после этого родители в страхе говорят о том, как "приехали люди в масках и увезли их в машине".

Но когда убивают твоих друзей, трудно оставаться объективным. Недавно в пятницу вечером полковник Мухтаров смотрел телевизор, когда на экране бегущей строкой появилось сообщение, заставившее его быстро одеться и броситься к своей автомашине. Две машины поравнялись с автомобилем начальника милиции Махачкалы Ахмеда Магомедова; сидевшие там люди открыли стрельбу по охранникам в автомашине сопровождения, а затем изрешетили бронебойными пулями "Волгу" Магомедова, оставив его вместе с водителем умирать от потери крови.

Убийство произошло на оживленной городской улице в 10 часов 20 минут вечера, но стрелявшие бесследно исчезли. Свидетель сообщил, что одна из машин с нападавшими застряла в снегу, но преступники спокойно вышли из нее, вытолкали автомобиль на дорогу и уехали.

Полковник Мухтаров, долгие годы близко знавший своего начальника, 40 минут стоял на тротуаре на месте нападения, пытаясь осознать случившееся.

Сын Мухтарова Гасан в тот вечер был занят, но молодого человека шокировать все равно гораздо труднее.

"Это война, - говорит Гасан, - и она в Дагестане никогда не закончится".

Он добавляет: "В такой момент хочется начать их убивать".

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.