Гость Радио Свобода – известный бизнесмен, бывший зам. секретаря Совета безопасности России, в прошлом исполнительный секретарь СНГ и депутат Государственной Думы России, член-корреспондент Российской академии наук Борис Березовский.

– Борис Абрамович, вы, как я понимаю, следите за событиями в России из Лондона много лет и связи с Россией не теряете. Хотя я бы вас, конечно, активным оппозиционным политиком, в отличие от периода либеральной России, не назвал, тем не менее, ваше мнение всегда интересно. Как вы оцениваете последние события, теракты в Москве и Кизляре, где общее число жертв достигло 50 человек, 137 пострадали? Что это – рецидив старых болезней или симптом углубления кризиса?

- Мне кажется, что и то и другое, если уж честно сказать. Во-первых, ясно, что ни одна из серьезных проблем новой России с точки зрения государства не решена. С другой стороны, конечно, возникает вопрос: почему сейчас и кому это нужно, кто за этим стоит? Мне казалось, что последние годы люди как-то успокоились, особенно в Москве. И вот то, что произошло, безусловно, – явное свидетельство того, что, к сожалению, воз и ныне там.

Я кардинально не согласен с такой трактовкой политики, которую проводил Борис Николаевич Ельцин, когда он обжегся на первой чеченской войне и сделал единственно верный вывод, что этого ни в коем случае нельзя повторить. И конечно, не было даже идеи кого-то покупать персонально, а была идея привести туда бизнес. Более того были сделаны серьезные шаги в этом направлении, но все смела вторая чеченская война, начало которой, по существу, было в Дагестане –ФСБ-ная провокация летом 1999 года. Якобы там все сделал Шамиль Басаев и так далее, а на самом деле это, конечно, была спецоперация ФСБ, которая давно готовилась.

Все дело в том, что существует достаточно тесная кооперация между чеченскими экстремистами и ФСБ. Никаких сомнений в этом нет, и на самом деле, даже если вернуться к этому же последнему теракту в Москве, есть очень важный вопрос: такая операция, хорошо подготовленная, а по каким же причинам была попытка минимизировать число жертв? Потому что, конечно, произойди этот взрыв в тоннеле, а не на станции, количество жертв было бы совершенно иным. И с точки зрения организаторов, если уж они такие отвязанные, оторванные и так хотят досадить, то почему же они поступили таким образом? Так что у меня действительно нет никаких сомнений. Да, я считаю, что связь между экстремистами и ФСБ никогда не прерывалась. И когда я был замом секретаря Совета безопасности Российской Федерации, занимался Чечней, конечно, это дыхание взаимосвязи чеченских суперэкстремистов и российских супер-ястребов, конечно, ощущалось.

– Некоторые считают, что главная проблема Северного Кавказа – это проблема коррупции. Россия или, точнее, федеральный центр направляет туда большие деньги, затем эти деньги растекаются по узкому кругу лиц и руководителей, которые хотят выжить и платят дань вот этим суперэкстремистам, как вы выразились. И эти суперэкстремисты, так сказать, реализовывают свои планы с помощью террора фактически на деньги Москвы. Эта схема вам кажется реалистичной?

- Прежде всего я абсолютно не согласен, что главная причина проблем, которые мы имеем на Кавказе, – это коррупция. Главная причина – это то, что перестала существовать Россия как федерация. То есть, восстановление вертикали власти, а по существу унитарного государства и привело ко множественным конфликтам на Кавказе, и не только на Кавказе. Поскольку понятно, что такое государство, как Россия, и по территории, и по количеству людей, которые проживают на этой территории, не может существовать как эффективное, будучи унитарным. Безусловно, Россия должна быть федерацией. С моей точки зрения, даже больше – конфедерацией. И нужно сохранить минимальные функции за центром, чтобы не создавать внутренних напряжений. Поэтому коррупция, конечно, как бы каталазирует эти напряжения, эти процессы, но она не является первопричиной. Первопричина – в кардинальном отходе от Конституции Российской Федерации и, по существу, перечеркивании одного слова: Россия больше не федерация.

– Борис Абрамович, ну, а для того чтобы победить террористов, о чем мечтает российская власть, по крайней мере на словах, нужно понять логику террористов. Вот если вы ее не понимаете, то вы на стратегической дистанции проиграете. Что это за логика? Это не логика вечной войны в расчете на деградацию и распад России со стратегией, ну, там на столетие, на десятилетия?

- Я глубоко убежден, что единственный способ борьбы с террором – с одной стороны, это жесткая позиция, позиция жесткого ответа, но ответа для того, чтобы был диалог. По-другому невозможно. Я очень хорошо помню, с каким трудом давался мир в Чечне в 1997 году, я помню, с чего мы начинали. И то доверие, которое удалось выстроить за относительно короткий промежуток времени, и дало результат, которого мы ожидали. Без этого невозможно справиться с террором.

Я еще раз задумался, почему все-таки эта проблема не уменьшается в сегодняшней России, а увеличивается. Мне кажется, есть еще одна важная причина такой ситуации. Понимаете, на самом деле, мы не будем обсуждать идеологию террора, но она существует. Есть идеология, и есть современная российская власть, которая вообще никакой идеологией не обладает, у нее вообще отсутствует какая-либо идеология.

– А как же государственничество?

- Государственничество вообще не является идеологией, если на то пошло. Есть государственники, которые считают, что должна быть вертикаль власти и так далее. Есть демократы, которые считают, что власть должна быть децентрализована. Но государство само по себе никогда не называлось идеологией. Я еще раз подчеркиваю, нет идеологии у России. Вообще никакой! Есть слова, например, то, что вы сейчас произнесли, государственничество, есть слово "патриотизм" и так далее. Но нет идеологии как таковой. То есть, нет вот этой, пускай гнилой, пускай ужасной идеологии превосходства одних над другими не противопоставлено вообще ничего. И понятно, что в этих условиях очень сложно объяснять, почему люди должны консолидироваться. Под флагом чего? Просто под флагом страха – это не работает. Нет цели, неясно, куда мы идем, за что мы должны бороться и против кого. Вот мне кажется, это одна из основных причин, почему опасность террора в России разрастается, а не уменьшается.