Посол Франции по правам человека Франсуа Зимерэ присутствовал на прошлой неделе на судебном заседании над Михаилом Ходорковским.  Он встретился с рядом правозащитных организаций и вручил орден Почетного легиона Ирене Лисневской, основателю канала Рен-TV и издателю журнала The New Times. Франсуа Зимерэ поделился своими впечатлениями о ситуации с правами человека в России.

- Вы только что вернулись из России, что вы можете сказать о сегодняшней ситуации с правами человека?

- Еще много предстоит сделать в этой области. Есть конечно и сдвиги, в России есть люди, которые  хотят, чтобы ситуация улучшилась, в том числе такие люди есть и в органах власти. Но с другой стороны, существует много препятствий, некое сопротивление созданию правового государства, в частности, в судебно-правовой системе.  Работа правозащитников в России очень сложная. Они по-настоящему рискуют, чтобы защищать минимальные права граждан: свободу высказывания,  свободу совести. Я говорю и о правозащитниках, защищающих людей с разными политическими взглядами, и об ассоциациях, защищающих интересы сексуальных меньшинств, которые подвергаются дискриминации. Зачастую  это приводит к насилию. Ситуация достаточно мрачная.

- В чем была цель вашего визита в Москву?

- Я приехал, чтобы поддержать правозащитников, с которыми мы встретились  в Посольстве Франции в Москве, которое стало по-настоящему домом прав человека, как этого хотел Бернар Кушнер.  Также я был на судебном процессе  над Михаилом Ходорковским.  Для нас это было очень важно. Мы пытались понять, в чем обвиняют этого человека, который  пытается не сломаться, несмотря ни на что.  И понять его судей. Я был поражен тем, что когда он пытался ответить на обвинения в его адрес, ни прокурор, ни судья его особенно и не слушали. На меня это произвело странное впечатление.  Ну это только мои впечатления. Еще я встретился с дочерью Анны Политковской, чтобы узнать о ходе расследования, которое, особенно не продвинулось.  Еще, в рамках года России во Франции и Франции в России,  мы организовали семинар  на тему прав заключенных, и в России, и во Франции, мы должны обменяться опытом по этому вопросу.

- В первый раз официальный представитель Франции присутствовал  на судебном заседании по делу Михаила Ходорковского. Что Франция хочет сказать этим жестом?

- Действительно, это премьера. Это говорит о том, что французские власти следят за ходом процесса на самом высоком уровне.  Во Франции многие считают, что этот процесс ярко иллюстрирует ситуацию с правами человека в России.  

- В последнее время, французские обозреватели и журналисты говорят, что  Франция больше не интересуется ситуацией с правами человека в России, она выбрала по отношению к России  реальную политику. Что вы думаете об этом?

 

- То, что я приехал в Москву, то, что я был на  судебном процессе, опровергает эту бессмысленную критику. Мы активно работаем в области прав человека в России. Мы считаем, что публичная критика не самый эффективный способ улучшить ситуацию. И, кстати говоря, настоящие правозащитники в России нас об этом и не просят, они знают,  что ситуацию надо менять другим способом. Мы их поддерживаем, и мы никогда не отказывались обсуждать проблему прав человека с российскими властями.  И если мы не делаем это публично, и не кричим об этом, то это не значит, что мы совсем это не делаем. Мы активно работаем, и работаем по существу. Вы знаете, когда мы работаем с  тюремной администрацией по вопросу прав несовершеннолетних заключенных, это гораздо эффективней, чем делать  громкие заявления из Парижа.