Рязань. «Ты должна, наконец, что-то сделать, - подумала она. – Страна горит, и никто не чувствует никакой ответственности», рассказывает 45-летняя Евгения - редактор одного из издательств в Санкт-Петербурге. Целую ночь напролет она думала, затем взяла недельный отпуск и поехала в Москву. Горящие леса убедили многих граждан страны в том, что они напрасно надеются на спасение и помощь со стороны государства, считает Евгения.

В крупных пожарах, которые начались в России в июле, по официальным данным, погибли более 50 человек, сгорело около 2000 домов и 3000 россиян остались без крыши над головой. Пламенем было охвачено полмиллиона гектаров леса. Несколько тысяч гектаров еще продолжают гореть. Только ветер теперь поменял направление и гонит дым в сторону малонаселенных регионов. Это подарок министерству по чрезвычайным ситуациям, которое во время пожаров стремились сразу же выставлять напоказ даже самые незначительные успехи в борьбе с огнем.

«Ты должен начать с себя, если ты хочешь что-либо изменить в этой стране», говорит Евгения. Эта сильная женщина примкнула в Москве к группе добровольцев для того, чтобы помогать пожарным в других регионах России. Евгения не была исключением. Из пепла крупных пожаров родилось такое ощущение сопричастности, которое давно уже не было знакомо российскому гражданскому обществу. Бездействие государства, а также фильтрованная информация заставили самих российских граждан сделать то, чего, собственно говоря, не должно было быть .

После того, как большинство разрушительных лесных и торфяных пожаров в России были потушены, чрезвычайное положение сохраняется только в одной из областей, где ранее ситуация была особенно серьезной. В рязанской области, расположенной в 300 километрах к юго-востоку от Москвы, продолжают гореть торфяники. Примерно 160 000 человек все еще ведут борьбу с огнем. С июля сгорело около 9 000 квадратных километров леса. Это в три раза больше по площади, чем территория федеральной земли Саар. Тысячи людей потеряли свои дома, так как целые деревни сгорели в огне. По официальным данным, в результате пожаров погибли более 50 человек. Оказывающие помощь при ликвидации последствий пожаров неправительственные организации говорят о значительно большем числе жертв. Средства массовой информации оценивают нанесенный ущерб в 25 миллиардов евро (dpa).

Валентин также принадлежит к числу добровольных пожарных. Вместо того, чтобы провести отпуск на берегу Черного моря, этот 35-летний инженер решил заняться тушением пожаров в Рязанской области. В этом регионе, расположенном в 300 километрах от Москвы, до сих пор бушуют крупные пожары, и здесь еще Кремль сохраняет режим чрезвычайной ситуации. Валентин попытался найти единомышленников в Интернете. «В итоге я остановился на Гринпис, так как оказываемая этой организацией помощь мне показалась наиболее профессиональной, - рассказывает Валентин. – Когда я вижу фотографии горящих деревень, я не могу идти купаться». В числе 20 помощников перед первым заданием он прошел соответствующий инструктаж. Такие люди как он, имеющие технические знания и умеющие работать руками, во время катастроф ценятся на вес золота.

Семь часов понадобилось колонне для того, чтобы преодолеть последние 20 километров и добраться до очага пожара, расположенного в Окском национальном заповеднике. В этом биосферном парке нет ни обычных, ни проселочных дорог. На просеках, срочно проложенных в лесу тяжелыми армейскими машинами, застревают даже вездеходы. Грузовики с тяжелым оснащением, с насосами и шлангами, не могут справиться с мощными корнями деревьев. Валентин – инженер и сильный как медведь человек – сохраняет спокойствие. Он может вытащить машину из любой ямы, и способен даже что-нибудь придумать, если порвется приводной ремень. «Искатели приключений нам здесь не нужны». Ситуация в заповеднике очень серьезная. Из 55 000 гектаров продолжают гореть 10 000 гектаров.  Вечером удар молнии становится причиной нового возгорания.

Сухие сосны горят как свечи. Особенно опасен верховой пожар. Иногда температура при горении верхушек деревьев достигает 1500 градусов. Этот огонь затем ветер разносит на километры в разные стороны. Огненная стена приближается с адским ревом, и все, что встречается у нее на пути, в секунды превращается в пепел. Трем расположенным на северной границе национального заповедника деревням во второй раз угрожает опасность. Против таких пожаров добровольцы внизу, на земле бессильны. Помощь в данном случае может прийти только с воздуха. По радиосвязи пожарный самолет просит огнеборцев на земле отойти в безопасное место. Успех не гарантирован. 40 тонн воды, сбрасываемые с самолета, могут не попасть в цель, или вызвать своими действиями восходящие воздушные потоки, способные значительно повысить температуру огня.

Если только за штурвалом самолета не будет сидеть Владимир Путин, шутит один из добровольных помощников. Российский премьер накануне картинно восседал в кабине пилота пожарного самолета, и когда тот находился над очагом пожара, нажал на соответствующую кнопку. 21 тонна воды со свистом устремилась вниз. «Все в порядке?», спросил Путин у пилота. «Прямое попадание, Владимир Владимирович», ответил тот. Этого можно было ожидать, так как телекамеры находящегося под контролем государства телеканала фиксировали все происходящее в кабине пилота. «Запуганный народ теперь знает, что, если где-то возникнет пожар, то раздастся шум авиадвигателей, и им на помощь прилетит Путин», смеется один из добровольцев. Некоторые знающие люди утверждают, что сброшенная вода прошла мимо цели. Сплошные затраты, а стоимость такого полета составляет несколько тысяч евро.

За исключением Евгении всем остальным помощникам в Приокском национальном заповеднике от 20 до 35 лет. То есть это дети «поколения Путина», которые, как принято считать, настроены конформистски, циничны и думают только об удовольствиях. И понятия не имеют об общественном благе. Те люди, которые не хотят принимать непосредственное участие в тушении пожаров, могут и в Москве оказаться полезными. В мгновение ока возникли десятки инициативных групп в бурлящей российской блогосфере. Координационный центр «Справедливая помощь» был организован врачом по профессии Елизаветой Глинкой. По аналогии с ее веб-сайтом (www.doctorliza) ее теперь называют «Доктор Лиза». Эта женщина принимает звонки  с просьбами о помощи со всей страны, собирает принесенные для погорельцев вещи, а также следит за тем, чтобы они дошли по тех, кто в них нуждается. Нужно все – постельное белье, продукты питания, лопаты, карманные фонарики и бензопилы.

В блоге Лиза просит о том, чтобы  «по возможности, не приносили бензопилы китайского производства». Более сотни машин с грузом за одну неделю она отправила в пострадавшие районы. Также целая армада водителей-добровольцев с собственными легковыми автомобилями находятся в ее распоряжении. «Даже молодые девушки в модных нарядах отвозят грузы в провинцию», радостно сообщает она в своем живом журнале. Вопросами рационального использования добровольных помощников также занимается Игорь Черский, в блоге которого можно узнать о том, где срочно требуется помощь. Черский является главным редактором одной из московских радиостанций. По его словам, он стал активно заниматься этим делом, так как 90 процентов населения страны из-за официальной информации  не имело никакого представления о действительном размере существовавшей угрозы, считает он. Особенно его поразило то, что не только пострадавшие нуждаются в помощи. «Мы должны не только снабжать пожарных продовольствием, но также вооружать их топорами, лопатами и пожарными рукавами». Это можно сравнить с «милиционерами, которые  после ограбления просят пострадавших одолжить им автомат Калашникова».

Через блог Черского пользователи Интернета могут попасть на портал Russian-fires.ru. В конце июля возникла идея создать по примеру «Ushahidi» Интернет-портал, где можно было бы при помощи SMS-сообщений и блогов собирать и размещать информацию из СМИ и социальных сетей. В Кении, а также во время землетрясения на Гаити этот метод себя оправдал. В течение двух дней русская версия этого портала начала свою работу. Российские блогеры реагировали с завидной оперативной ловкостью. Перегретая государственная машина, как оказалось, мало что могла этому противопоставить.

Один из руководителей охраны Приокского заповедника Александр Позильник сидит пока в своей штаб-квартире, расположенной в покосившейся избе. Перед дверью работает дизельный генератор. В четырех километрах отсюда лес горит уже несколько дней. Никакого оборудования для тушения пожара у него нет. «Ждем зимы», говорит он, сознавая свое бессилие. В 1988 году заповедник получил от государства в последний раз новые оборудование  для пожаротушения. 30 лет уже работает Позильник лесничим на Оке. В его автомобильном парке советский трактор, а также прицеп с цистерной на полтонны воды. У него есть еще электронасос, однако очень слабый, и с его помощью нельзя закачать воду в цистерну. Поначалу инспектор Позильник с недоверием относился к приехавшим помощникам, этим городским умникам. Однако он сразу пришел в дикий восторг при виде нового насоса. Спустя некоторое время отношение к делу добровольных помощников заставило его изменить свое мнение. Четыре километра им надо было пешком идти до того места, где они работали. На результаты приятно было посмотреть. Им удалось потушить пожар в полтора километра. «Молодцы», говорит он весело. Он с удовольствием попридержал бы их у себя еще парочку дней.

Успехи в работе добровольцев больше не отрицает и министерство по чрезвычайным ситуациям. Еще в конце прошлой недели руководство министерства хотело отправить их по домам, так как они якобы были не нужны. Через день министерство отозвало свое указание.

Государство реагирует нервозно. Путинская правящая партия «Единая Россия» оказалась не в состоянии организовать сравнимую с этим помощь. Вместо этого партия пытается теперь установить свой контроль над добровольными помощниками. Елизавета Глинка уже попала на линию огня. Когда она отказалась отчитаться о своей работе на веб-сайте этой партии, рассерженные партийные работники обвинили ее в том, что она является инструментов в руках оппозиции. Но даже если это и так, нуждающимся в помощи все равно.

Евгения тем временем еще больше воспрянула духом. «Еще жива Россия», считает она.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.