МОСКВА – "Миссия невыполнима" – это точно.

Я шел по тихой дорожке, ведущей через березовый и кленовый лес на окраине российской столицы. Время от времени мимо меня проносились черные машины с синими мигалками. Впереди на КПП стояли охранники в голубых рубашках. За их спинами начиналось самое таинственное из всех мест: штаб-квартира российской Службы внешней разведки, она же "Лес".

Мне было поручено найти и взять интервью у Андрея Безрукова и Елены Вавиловой – сознавшихся российских шпионов, которые вели тайную жизнь в Кембридже, а затем в прошлом месяце вместе с восемью другими признавшими свою вину агентами были депортированы из США. Прибыв в Москву, они, скорее всего, приехали сюда. Будучи сотрудниками разведки из бывшего КГБ, они наверняка учились и работали здесь. Нет сомнений, что приказы о том, чтобы эти люди поселились на Траубридж-стрит под вымышленными именами Дональда Говарда Хитфилда и Трейси Ли Энн Фоули, исходили именно отсюда. Для них пройти через этот КПП было все равно, что вернуться домой.

Для меня попытка пройти через этот КПП была поистине глупой затеей.

Не крутись там слишком долго, предупреждал меня бывший офицер российской разведки. "Они следят за каждым, кто там появляется".

Но я был в отчаянии. Здесь в последний раз видели Безрукова и Вавилову, прежде чем они после приезда в Москву исчезли из поля зрения. А я за две недели поисков не продвинулся ни на сантиметр.

Поэтому имело смысл просто подойти сюда и постучать в двери главного шпионского ведомства, так?

Не так. Еще до того, как эти охранники взялись за меня, я струсил и раскололся.

Я искал шпионов в стране, которой руководят эти же самые шпионы-невидимки, верящие в секретность и государственный контроль над всем и вся. В прошлые выходные они арестовали лидера оппозиции за то, что тот в День российского флага нес флаг России. А вскоре они разрешат контрразведчикам допрашивать всякого, кого подозревают в подготовке к совершению преступления. Они по-прежнему ощущают необходимость посылать подобных Безрукову и Вавиловой людей, чтобы те шпионили за нами, и они полагают, что мы шпионим за ними. Американец, шныряющий вокруг их ведомства, может попасть в серьезную передрягу.

"Тайна о том, где находятся эти шпионы, столь же священна для российской разведки, как и тот секрет, почему священный огонь каждую Пасху загорается в Израиле в руках христианских священников, - заявил мне отставной трехзвездный генерал КГБ Владимир Рубанов, с которым я встретился в модном итальянском ресторане вскоре после приезда в Москву, - вы их не найдете".

Но с чего-то надо было начинать.

В Бостоне, когда мне надо кого-то найти, я могу заглянуть в телефонную книгу. Безруков Андрей … сколько их? Но проблема в том, что в России просто нет телефонных книг. И никогда не было.

Поймите меня правильно. В России очень многое изменилось с тех пор, как в 2004 году закончилось мое 10-летнее пребывание в Москве в качестве корреспондента Boston Globe. В столице больше Интернет-кафе и суши-баров в расчете на квартал, чем в любом другом месте, где мне удалось побывать. Москва открыта 24 часа в сутки. Там вы в любое время можете поесть, выпить, попасть на вечеринку, сделать покупки или приобрести автомобиль Porsche. У них есть беспроводной Интернет новейшего поколения 4G. Вы можете зайти в сеть со своего смартфона, находясь в московском метро на глубине 70 метров под землей, и спокойно погуглить "русскую шпионку Елену Вавилову".

Но если государство решило спрятать человека от посторонних глаз, то никаких открытых способов найти его нет.

Когда семейная пара вернулась с Траубридж-стрит в Россию, спецслужбы тайком отвезли ее и остальных шпионов в "гостевой дом", находящийся в лесу на южной окраине Москвы неподалеку от района Ясенево. Но там посещения для любопытных американцев не организуют, а позвонить им вы не сможете, даже если знаете номер телефона. Мобильный там вне зоны действия сети.

Разведывательные ведомства везде любят тайны. Прийти в ЦРУ и потребовать встречи с их шпионами вы тоже не сможете. Но в России таинственные шпионы перешли всякие границы. Российские разведслужбы недавно ответили отказом на распоряжение президента Дмитрия Медведева раскрыть данные о своих зарплатах - потому что  они слишком секретные. Парламент не может провести слушания по вопросу о том, была ли разоблаченная недавно шпионская миссия пустой тратой денежных средств - потому что  бюджет разведки тоже тайна.

Вот в такой мир попали Безруков, Вавилова и их сыновья - Тим и Алекс Фоули. Вопрос в том, куда они делись.

Рубанов, который в конце 80-х вызвал шумиху и нажил себе врагов, когда заявил, что не все в спецслужбах должно быть тайной, предложил мне поискать в жилом доме на Малой Дмитровке, что в центре Москвы. Там живут отставные "резиденты" – шпионы, работавшие в посольствах за рубежом под дипломатическим прикрытием.

Там были ворота с дистанционным управлением. Я нажал на кнопку. "Да?" – поинтересовался голос из переговорного устройства. Я пробормотал что-то о том, что забыл код квартиры дедушки. Калитка открылась.

Что касается московских многоэтажек, то они здесь неплохие. Да, подъезды там обшарпанные, но они почти везде такие. Некоторые здания отремонтированы. В магазине этого дома в подвале продают старые иконы. Цены начинаются с 1000 долларов. Дом совсем не похож на таунхаус под серой черепицей, которым владели Безруков и Вавилова на Траубридж-стрит. Они никогда не смогут позволить себе такое жилье, если продолжат службу в разведке и будут жить на свою тайную зарплату (которая, по словам моих секретных шпионских источников, составляет чуть больше 2000 долларов в месяц). Двухкомнатная квартира в таком доме стоит дороже 500000 долларов.

Я остановил седого человека в сером костюме, который показался мне жильцом этого дома.

"Извините, сэр. Вы бывший резидент?"

"Что вы говорите? – воскликнул мужчина, - в чем дело? Вы кто?"

Глупо и неловко. Но у меня зазвонил мобильник, и мне удалось уйти, извинившись.

Безруков и Вавилова переехали в Кембридж из Канады десять лет назад. По мнению некоторых разведчиков, они могли потратить примерно столько же времени на то, чтобы обосноваться и ассимилироваться в Канаде. Это подтверждается тем, что Алекс Фоули, которому на момент ареста родителей было 16 лет, скорее всего, родился в Северной Америке.

Это говорит о том, что данная пара пришла в КГБ в конце 80-х, когда работа во внешней разведке была престижна. Офицеры получали хорошую зарплату, приличное жилье, а также имели доступ в специальные магазины и к особому обслуживанию. Разведчикам разрешалось ездить в такие места, куда не мог попасть почти ни один советский гражданин. А работа за границей означала возможность  покупать такие товары, о которых большинство  советских людей могло только мечтать.

А что теперь? Вскоре после того, как кембриджские шпионы и их товарищи вернулись в Россию, бывший полковник КГБ премьер-министр Владимир Путин пообещал им "светлое будущее".

Лучше всех о таком будущем должен знать бывший офицер КГБ Кирилл Кабанов, возглавляющий сегодня Национальный антикоррупционный комитет России, который следит за тем, как бывшие шпионы перемещаются в мир "бандитского капитализма".

Он считает, что раскрытых агентов ждет иное будущее.

"Они не могут больше работать за рубежом, поэтому они больше не нужны, - заявил Кабанов, сидя в своем кабинете, где у него есть толстая папка под названием "Мерзавцы" – полная коррупционных дел, - я сомневаюсь в том, что они получат машины, виллы и дома. Они не смогут позволить себе даже ту одежду, которую носят сейчас. … Российские общество их немного разочарует".

Один из возможных вариантов для Безрукова и Вавиловой, сказал Кабанов, это работа в военном языковом вузе, расположенном на северо-западе Москвы. Он не захотел вслух называть адрес этого вуза, потому что  это тайна, и пообещал прислать его текстовым сообщением. Но не прислал.

Затем я попытался выведать что-нибудь у человека, который свое прошлое в разведке превратил в карьеру в бизнесе. Алексей Кондауров был генералом КГБ, а затем добрался до самых вершин в гигантской нефтяной компании ЮКОС, прежде чем государство посадило в тюрьму ее руководителя Михаила Ходорковского, обвинив его в коррупции. Кондауров ушел из компании и присоединился к оппозиции Путину.

"Возможно, они думают, что сегодняшняя Россия чем-то напоминает Запад, - сказал он о Безрукове и Вавиловой, - степень демократических свобод, уровень свободы прессы, отсутствие демократии, повсеместная коррупция – все это станет для них шоком".

В поисках новых деталей я обратился к Андрею Солдатову, соавтору книги "Новые игры патриотов. Спецслужбы меняют кожу 1991-2004 гг." Во время встречи в кафе Солдатов предположил, что кембриджская пара могла попасть туда, где она начинала свою карьеру: в "лесную школу".

Так называют секретную академию, находящуюся в подчинении Службы внешней разведки. Местонахождение этой академии на самом деле секретом не является – грибники все время натыкаются на это заведение. Но на картах ее изображают как детский лагерь и научно-исследовательский институт.

"Это своего рода крепость", - сказал Солдатов.

Он вспомнил историю о бывшем слушателе этой академии, который после выпуска решил, что не будет служить в СВР. Он попросил выдать ему диплом. В просьбе было отказано.

"Диплом оказался государственной тайной", - объяснил Солдатов.

Интересно. Но у меня заканчивалось время, а я так и не нашел Безрукова и Вавилову. Отчаявшись, я начал поиски в ночных клубах. Я слонялся по улицам.

В итоге я отправился в одно из мест СВР, которое не является секретом государственного масштаба – в ее пресс-центр. Роскошное здание в стиле неоклассицизма находится в конце центральной московской улицы, где полно модных ресторанов и шикарных магазинов.

Я прошел через железные ворота, поговорив с парой дружелюбных охранников свирепого вида, и вошел в богато украшенную приемную, где познакомился с пресс-секретарем этой службы Сергеем Ивановым – человеком общительным, но деловитым. Когда я спросил его о судьбе кембриджских шпионов, его поведение ничуть не изменилось.

"Нам нечего вам сказать, - заявил он, - вы понимаете, что некоторые вещи секретны".

Ну конечно.

При участии корреспондента Boston Globe Михаила Галустова.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.