В Москве уже пятый день идет дождь, земля размокла, но жокей Маша Слуцкая со своей трехлетней лошадью Кармен все равно сегодня участвуют в забеге на Центральном Московском ипподроме. Соревнования в выходные здесь проходят в любую погоду.

«В последние годы здесь забеги проходят, скорее, для развлечения. С тех пор как из-за закона об азартных играх мы лишились права держать букмекерскую контору, ипподрому не хватает денег. Конюшни разваливаются, руководство повышает аренду. Еще год такого прозябания, и все уйдут отсюда. Придет конец столетней традиции разведения рысаков в России», - вздыхает Маша по дороге с ипподрома.
 
Центральный Московский ипподром был основан в 1834 году, и уже в 1898 году здесь было возведено трехэтажное каменное сооружение с трибунами. Однако в 1949 году оно сгорело, а в начале 50-х годов это здание реконструировали в стиле «сталинского барокко».

Без денег и без надежд

Из-за закрытия тотализатора Московский ипподром осенью 2008 года остался практически без средств к существованию. Доходы от «ставок на лошадок» в год доходили до 8 миллионов рублей, из этих средств большая часть шла на разведение племенных лошадей, содержание ипподрома и подготовку рысаков к соревнованиям.

«Запрет тотализатора практически означал конец всего разведения лошадей в России. И хотя сегодня говорят о том, что ставки будут вновь разрешены, но, конечно, для Московского ипподрома это может быть уже слишком поздно», - предупреждает генеральный директор Национального коневодческого союза Вита Козлова.

С ее словами соглашается и Маша Слуцкая, которая, как и сотни других коневодов, вынуждена арендовать конюшню для своей лошади: «Из-за недостатка денег руководство ипподрома хочет поднять стоимость аренды конюшен. Если с нового года у нас начнут просить 10 тысяч рублей в месяц (примерно 6,3 тысячи крон), как они грозятся, большинство отсюда уйдет и лучше продаст лошадей или переедет куда-нибудь не на столичные ипподромы».

В конце прошлого года ситуация вокруг Московского ипподрома обострилась: жокеи, для которых материальная сторона стала невыносимой, объявили забастовку и более трех месяцев саботировали все забеги.

«Это замкнутый круг. Нехватка денег и закрытие тотализаторов вызвали отток зрителей и отмены скачек. Только без них невозможно повышать квалификацию лошадей, а это ведет к общему упадку коневодства. А руководство, которое должно было бы бороться за возобновление ставок, ко всему этому относится, скорее, безразлично», - объясняет Слуцкая.

Страх перед спекулянтами

Однако нехватка денег – это не единственное, что добавляет морщины коневодам с Московского ипподрома. Центральный ипподром занимает 40 гектаров в самом центре Москвы, и жокеи и те, кто следит за конюшнями, опасаются, что ипподром приватизируют и распродадут на коммерческие цели. Даже поговаривают, что именно в этом кроется причина того, почему руководство не пытается спасать ипподром.
 
«Это культовое место может очень легко исчезнуть с карты Москвы. И хотя само здание ипподрома – охраняемый памятник, но соответствующий закон у нас ничего не говорит о сохранении исторической функции охраняемых объектов. Если на ипподроме больше не будет лошадей, здесь вырастут роскошные отели и парковки», - предполагает Анна Ползунова из ассоциации рысистого коневодства России. «Но это только одна сторона вещей, - добавляет она, - если закроют ипподром, это поставит под угрозу само разведение русских рысаков, которое у нас имеет 200-летнюю традицию».
 
И положение, похоже, не спасает даже то, что на Московском ипподроме содержатся лошади известных российских политиков.

«У Жириносвского, Путина здесь есть лошади, в сезоне и у Рамзана Кадырова. Помимо этого мы заботимся о лошадях многих московских миллионеров. Но для них, как правило, прежде всего, важны деньги и престиж. О том, как жутко выглядят конюшни, эти люди понятия не имеют, и надеяться на их помощь было бы наивно. Мы сами должны себе помочь», - вздыхает жокей Маша и идет чистить свою Кармен.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.