Поэт Иосиф Бродский говорил, что времена ссылок давно закончились. Оставить родные дороги, семью, собутыльников никогда не было легко. Но сегодня никто не вынужден навсегда уезжать из Рима в сарматские земли, можно сесть на самолет, направляющийся в Китай после жизни в Болгарии. Бродский считал, что слово «ссылка» можно применять только к самому моменту изгнания. То, что пришло потом - речи в Йельском университете, встречи с бывшими президентами и высокооплачиваемые статьи для французских журналов — слишком комфортно и слишком независимо, чтобы называться «ссылкой». Иосиф Бродский — один из тех нобелевских лауретов, кому престижная премия и международное признание не вскружили голову. Его вынудили оставить Москву, когда Москва была столицей советской империи, он нашел прибежище в Нью-Йорке, очень много написал и на часть заработанных денег открыл чайную «Русский самовар». Ему составили компанию танцовщик Михаил Барышников и деловой человек, предприниматель Роман Каплан. «Самовар» быстро стал одним из самых знаменитых клубов Нью-Йорка благодаря фирменной водке, вечеринкам, которым могли бы позавидовать телефильмы, и секретным гостям, прибывающим со всех уголков планеты. Известность этой чайной очень велика и двусмысленна: Алекс Гольдфарб, репортер, который собрал воспоминания Александра Литвиненко, бывшего агента КГБ, отравленного в Лондоне в 2006 году, любит говорить, что это шпионский притон. Но эта специфика не обескураживает клиентов.

Вчера (статья вышла 18 сентября - прим. перев.) в «Самоваре» состоялась самая обсуждаемая в этом сезоне тусовка.
Миллиардер Михаил Прохоров пригласил сотни друзей, чтобы отпраздновать свое новое начинание: ежемесячный журнал под названием «Сноб», который будет печататься на высококачественных сортах бумаги и предназначен для новых богачей города, которые, так же как и он, прибывают во многих случаях из Восточной Европы. Редакция журнала расположена в Dumbo, одном из шикарных районов города, и в ее состав входит множество нетрадиционных писателей и молодых дизайнеров. «Сноб» - необычный журнал, стоит 8 долларов, продается в Нью-Йорке и печатается на русском языке. Кроме того, он издается в Москве и Лондоне. Его нельзя считать игрушкой скучающего олигарха. Прохоров уже вложил сто миллионов долларов в этот проект, что гораздо больше затрат какого-либо другого крупного издательства, такого, например, как Condé Nast, и он рассчитывает за пару лет окупить расходы на издание журнала. «Введем в практику такие приемы маркетинга, которые в прошлом не применялись», - сказал издатель, поднимая тост среди любопытствующих и скептически настроенных гостей. Сорокапятилетний Прохоров разбогател в области сырьевой промышлености. Согласно журналу Forbes, он один из самых богатых людей России с капиталом около 15 миллиардов долларов. Многие годы он возглавлял горнопромышленный гигант «Норильский Никель», добился успеха также и в мире финансов. Два года назад его группа установила контроль над «Ренессансом», главным банком Москвы (так в тексте - прим. перев.). В Италии он хорошо известен, поскольку в 2009 году попытался стать новым владельцем футбольного клуба «Рим», но не преуспел в переговорах, и дело кончилось ничем. Во Франции его помнят по фотографиям на первых страницах газет: в 2007 году он был арестован жандармами после расследования в Куршавеле по обвинению в эксплуатации проституции. Куршавель — это альпийская деревня, расположенная недалеко от итальянской границы, посещать которую очень любят российские олигархи. Десятки из них побывали в его роскошных отелях, так что переименовали поселок на русский лад «Куршевельский», но, кажется, большинство предпочитает называть местечко «Куршевелево». Прохоров попал в переделку после двух недель пьянства с пятнадцатью блондинками и сумасбродных покупок. Его пресс-центр постарался замять дело. Было заявлено, что миллиардер содержался под арестом всего несколько часов, а когда его выпустили, французские агенты извинились за причиненные неудобства. Владельцы гостиниц вспоминают, что во время своего пребывания он любил употреблять коктейли из водки и Сhateau Petrus 72 года.

«Сноб» — это вторая инвестиция Прохорова на территории Америки. Многие думают, что его первое вложение капитала еще более безрассудное: это не алюминиевые рудники, как подсказывает деловое чутье, а баскетбольная команда New Jersey Nets, приобретенная в прошлом году за двести миллионов долларов. Ни один иностранец не владеет более популярной командой в лиге NBA. Его поступок вызвал восторг на Брайтон-Бич. Этот район известен под именем Маленькой Одессы, там живет большая часть русской диаспоры. В то же время этот его шаг вызвал и кое-какие подозрения в финансовых кругах. «У нас здесь такие же хорошие рестораны, как и в Москве, я уверен, что у мистера Прохорова не будет проблем с адаптацией»,- заявил районный советник Алек Брук Крански, продемонстрировав свою наивность, так как те, кто прибывает из Москвы не завтракают в бараках Новой Одессы и не ищут комнат по объявлениям, развешенным на улицах Бруклина. Именно поэтому многие на Уолл-стрит внимательно следят за шагами, которые предпринимает миллиардер, и задают себе вопрос, что же он сделает в дальнейшем. Если сопоставить нашумевшее приобретение баскетбольной команды и издание ежемесячника для богатых, то приходит на ум вывод, что он ищет популярности.

Михаил Идов, журналист, посещающий «Самовар» и пишущий для журнала New York Magazine, говорит, что русская диаспора разделена на три категории. Когда-то было поколение Бродского, прибывшее в составе большой волны изгнанников и эмигрантов, которое никогда не упускало случая припомнить преступления и язвы советской системы. В девяностые годы прибыли евреи, которые выбрали Америку, привлеченные мыльной оперой «Династия» и Конституцией США. Согласно иммиграционной статистике, только за 1992 год Соединенные Штаты приняли целую армию российских граждан в числе 60 тысяч человек. А теперь наступила эпоха новых русских, которые рассматривают Нью-Йорк как особую награду за успех, завоеванный в Москве и далекой Сибири. Они делают покупки на Пятой Авеню, мечтают быть остановленными на улице каким-нибудь фотографом из Sartorialist, живут в районе Plaza, Time Warner Center и Central Park West. Их жизнь, по словам Идова, это смесь крайней роскоши и стиля Аппалачи. Разумееется, такое поведение не нравится ветеранам в борьбе против коммунизма, которые считают, что Прохоров и ему подобные олигархи разбогатели за счет ограблениея народа.

Новые русские играют важную роль в экономической жизни города.
Магнат Лев Левиев владеет большей половиной акций общества, которое контролирует небоскреб New York Times Building. Василий Анисимов предоставил часть своей собственности университету Нью-Йорка. Тамир Сапир, родившийся в семье Сепиашвили в самом сердце Кавказа, начал с продажи видеомагнитофонов, а сегодня его состояние превышает два миллиарда, а его сын Алекс отхватил парочку небоскребов у Дональда Трампа. Дом Валерия Когана, одного из самых могущественных деловых людей в области недвижимости Нью-Йорка, представляет собой дворец, в котором только ванных комнат двадцать шесть. Это поколение эмигрантов питает слабость к приобретению земельных участков, но не брезгует и финансовой деятельностью. Многие русские работают в компании Голдман Сакс, некоторые, как например, Рувим Брейдо, смогли разбогатеть благодаря рынку инвестиционных хедж-фондов. Другие предпочитают жить в тени: если о тебе говорят, это не очень хорошая новость. Таков случай Сергея Алейникова, опытного компьютерного взломщика, обвиняемого в том, что он украл секретные коды одного крупного банка. А есть и такие, которые посвятили себя искусству. Владимир Потанин — член правления музея Гуггенхайм, певица Регина Спектор стала идолом для миллионов поклонников, а украинский эмигрант по имени Евгений Гудзь основал очень оригинальную рок-группу Gogol Bordello, базирующуюся на Lower East Side. «Сноб» задуман специально для новых русских, это мировой брэнд новой категории россиян, которая прогуливаясь по улицам Москвы, Лондона и Нью-Йорка, задает себе вопрос: «Что может сделать Россия для остального мира?» На обложку первого американского номера журнала миллиардер Прохоров решил поместить фотографию Степана Пачикова, президента компании, которая придумывает программы для смартфонов iPhone и BlackBerry. Остальные страницы заполнены фотографиями молодых художников, рекламой модных ресторанов и неизвестными рассказами Набокова. Прохоров надеется, что «Сноб» поможет в деле финансирования New Jersey Nets, а Nets внесут свой вклад в успех «Сноба». Коммерческий директор журнала Григорий Кегелес говорит, что наступил момент продемонстрировать Америке, что русские понимают то, что происходит вокруг, и объявил о новой стратегии привлечения читателей: никаких абонементов в подарок, никаких предложений сделать скидку, но приглашения на концерты и частные тусовки, которые устраиваются в самых престижных местах Нью-Йорка. Это лучшая система для создания элиты, для объединения русских и укрепления их влияния. У «Сноба», конечно, не будет такого количества читателей, как у американского еженедельника New Yorker, но этот проект вызывает беспокойство у директоров многочисленных журналов города.

Проект журнала «Сноб» родился не в офисе Прохорова, но в офисе Владимира Яковлева, бывшего директора «Коммерсанта», самой важной экономической газеты Москвы. Это у него в течение долгих десяти лет странствий и паломничеств родилась концепция журналов для «русских-космополитов». Идея выпуска русского журнала в Нью-Йорке не нова. Многие предприниматели стремились добиться успеха в издательском деле, и делали они это как в целях зарабатывания денег, так и из философских побуждений. В восьмидесятые годы писатель Сергей Довлатов рассказал о своем собственном опыте работы в качестве редактора еженедельной газеты «Новый американец» в романе «Невидимая книга», имевшем успех. Согласно классификации журналиста Идова, Довлатов принадлежал к диаспоре времен Бродского. Он уехал в Америку не для того, чтобы избежать преследований со стороны советсткого режима, но ради новых возможностей. Прибыв в Бруклин, он обнаружил, что решил только часть проблемы. В Москве ему приходилось идти на болезненные компромиссы с властями, которые подвергали цензуре его рассказы. Но и в Нью-Йорке без компромиссов было не обойтись. «Америка, в действительности, - страна ограниченных возможностей, - писал Довлатов, - одна из них — крах». Для русских писателей его поколения было немыслимо, что литературный успех может зависеть от рынка. «Слова «дебит» и «кредит» вызывали у нас дрожь. Для нас было лучше стать вором, чем торговцем». Тридцать лет спустя многое переменилось на улицах Нью-Йорка. Русские газеты больше не пылятся на задворках, а занимают видное место на полках в самых модных кварталах, а издатели не кажутся озабоченными тем, как их продать. Сегодня дочь Довлатова посещает такие клубы новых русских, как «Самовар» и участвует во многих заседаниях «Сноба». Если уж Бродский не считал себя настоящим изгнанником, то может быть, не стоит называть диаспорой русских, живущих за рубежом.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.