За последние годы на допинге попались более десятка российских лыжников и биатлонистов. Всего эта шайка мошенников завоевала на олимпиадах 17 золотых, 9 серебряных и 6 бронзовых медалей.

Цифры и имена говорят сами за себя. Допинг в российском зимнем спорте не случаен - не частная забава пары спортсменов и тренеров. Он систематичен и организован, действовал или при активном участии руководителей лыжных видов спорта или, по меньшей мере, с их молчаливого согласия.  Когда у Ольги Даниловой отобрали завоеванное в 2004 году в Солт Лейк Сити олимпийское серебро за гонку на 10 километров, медаль получила Юлия Чепалова, которая через несколько лет сама попалась на допинге.

Конечно, русские не одиноки. Тут же вспоминается сборная Финляндии, которая попалась на домашнем этапе чемпионата мира в Лахти. Или австрийцы, которые тоже организованно дружат с допингом.

Допинговая революция

Новая эра в допинговой культуре в видах спорта на выносливость началась в 1989 году, когда в США вышел на рынок первый синтетический эритропоэтин (ЭПО), известный под именем эпоген. В двух видах спорта, велосипедном и лыжном, он означал настоящую революцию. Это гормон, стимулирующий создание красных кровяных телец, которые играют важнейшую роль в спорте на выносливость.
 
У большой популярности ЭПО и его последующих модификаций две главные причины. Во-первых. Очень трудно раскрыть его применение. Первый тест на ЭПО был разработан только в 2000 году. Во-вторых. Выгода от ЭПО огромна. Разумеется, никто официально не измерял, сколько выигрывают топ-спортсмены от применения ЭПО, но зафиксированные у любителей результаты увеличивались в среднем на 10 процентов. Проведя параллели: если бы в скоростных видах спорта существовали подобные допинги, это бы означало в спринте на 100 метров скачкообразный рост показателей с 10 секунд до 9 секунд.

Вывод прост. Активная ЭПО-культура означает, что чистому спортсмену практически конкурировать невозможно. Потому-то, например, многие эксперты считают, что в велосипедном спорте последним чистым победителем на Tour de France был Грег ЛеМонд в 1990-м году. Я не слышал таких же суровых предположений относительно лыж, но скепсис в отношении и этого вида спорта велик. Что там скрывать, подозрения грызли и мою душу, когда я смотрел, как Андрус Веэрпалу соревновался на равных с набитым до отказа допингом Микой Мюллюла. Возможно ли добиться этого «чистому» спортсмену? И когда руководитель лыжного спорта России  Елена Вяльбе похвалила Мати Карловича (главного тренера сборной Эстонии, которого рассматривают в качестве кандидата на должность главного тренера сборной России – Х.С.), что он знает русскую школу, то о какой школе она говорила? О школе химиков?
 
Пусть эти сомнения остаются моими личными сомнениями. Но если Алавер ведет переговоры с Лыжным союзом России, мне бы было по нраву, когда обсуждают не только зарплату, но и как искоренить допинговую культуру. До сих пор Россия на допинговые скандалы зачастую реагировала в стиле «наших обижают». И округлые фразы «с допингом можно бороться» не очень убедительны. Российский зимний спорт насквозь проникнут допингом и уход эстонского топ-тренера в допинговое гнездо вызывает сожаление.

Перевод: Хейно Сарап

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.