Черский, Россия – В северную Сибирь вернулись дикие лошади. Вернулись сюда и овцебыки – мохнатые животные, когда-то жившие в этих студеных землях вместе с длинношерстными мамонтами и саблезубыми кошками. Здесь есть также лоси и северные олени, а когда-нибудь к ним могут присоединиться бизоны и олени из Канады.

Потом появятся хищники – сибирские тигры, волки, а может быть, и барсы.

Российский ученый Сергей Зимов возвращает этих животных на земли, где они когда-то обитали миллионами. Он хочет доказать свою теорию о том, что заполнив огромные сибирские просторы травоядными животными, можно будет замедлить процесс глобального потепления.

«У некоторых людей есть небольшие огороды. У меня же есть парк ледникового периода», - говорит Зимов, улыбаясь в свою седеющую бороду. Его настоящая профессия – квантовая физика.

Острее всего климатические изменения ощущаются в Арктике, где температура поднимается быстрее, чем в любом другом месте на планете. Большинство климатологов отмечает, что главной причиной неестественного потепления Земли является жизнедеятельность человека, особенно промышленное загрязнение и побочные продукты такой деятельности, например, отопление жилья и езда на автомашинах. В понедельник представители 194 государств начнут в мексиканском Канкуне двухнедельную конференцию, которая посвящена снижению выбросов парниковых газов в целях замедления климатических изменений.

Зимов пытается воссоздать экосистему, которая исчезла 10 тысяч лет назад с окончанием ледникового периода, когда завершилась плейстоценовая эпоха, и на планете возник примерно такой климат, какой существует сейчас.

Зимов считает, что стада пасущихся животных превратят тундру, где сегодня растет лишь хилая лиственница и кустарник, в роскошные луга и пастбища. Высокая трава со сложной и мощной корневой системой стабилизирует мерзлую почву, которая сегодня оттаивает все быстрее, говорит он.

Благодаря травоядным трава остается короткой и здоровой, и у нее все лето и осень вырастают новые побеги. Навоз служит важным питательным удобрением. Зимой животные топчут и утрамбовывают снег, который в противном случае изолирует землю от холодного воздуха. Благодаря этому замерзшая почва, или вечная мерзлота, не оттаивает и не выбрасывает в атмосферу парниковые газы в больших объемах. Кроме того, трава лучше отражает солнечный свет, чем леса, что создает дополнительное препятствие для глобального потепления.

Чтобы изменить ландшафт Сибири и эффективно сохранить вечную мерзлоту, понадобятся миллионы животных. Но если их оставить в покое, утверждает Зимов, такие животные как карибу, бизоны и овцебыки начнут быстро размножаться. А там, где они будут пастись, «появятся новые пастбища … прекрасные лугопастбищные угодья».

За этим проектом наблюдают не только климатологи, но и палеонтологи вместе с экологами, которые заинтересованы в «повторном одичании животных».

«Это очень интересный эксперимент», - говорит Адриан Листер (Adrian Lister) из лондонского Музея естествознания. «Я думаю, что с точки зрения экологии допустимо и правильно вернуть назад тех животных, которые обитали там прежде», - заявил он, выступая в программе AP Television News. Вместе с тем, ученый неодобрительно отнесся к предложениям о переселении животных в естественную, но неродную для них среду обитания из других мест – скажем, к переселению слонов и носорогов на американские равнины.

Зимов начал свой проект в 1989 году. Он огородил 160 квадратных километров лесов, лугов, зарослей кустарников и озер. Вокруг этого заповедника еще 600 квадратных километров дикой местности.

Это филиал Северо-Восточной научной станции, которую он основал, и где прожил 30 лет. Этот парк, уже к октябрю покрывающийся снегом, находится в 40 километрах от станции в глубине материка. Добраться туда можно только на лодке летом и на снегоходе, когда встанут реки.

Внутри парка находится 32-метровая вышка, с которой постоянно проводятся замеры по содержанию метана, углекислого газа и водяного пара. Данные вводятся в глобальную систему мониторинга, за которой следит Национальное управление океанических и атмосферных исследований США.

Исследования Зимова по вечной мерзлоте, выбросам парниковых газов и мамонтам привлекают к нему в лаборатории ученых со всего мира. Эти лаборатории представляют собой кучку домиков и крохотную часовню, расположившуюся на скалистом берегу Колымы. Баржа на 20 коек используется летом для полевых экспедиций. Наготове и судно на воздушной подушке стоимостью 100000 долларов, которое приходит по вызову. Иногда Зимов пользуется старым российским танком, чтобы завозить припасы с китайской границы, находящейся от парка в 2000 километрах (так в тексте – прим. перев.).

Привлекательность станции (а также отпугивающий момент) заключается в ее удаленности. Она находится в 6600 километрах к востоку от Москвы, или в восьми часовых поясах от столицы. В ближайшем поселке Черский, где живет примерно 5000 человек, мало удобств и комфорта, а ближайший город Якутск находится в четырех с половиной часах лета. Многие исследователи, особенно американцы, предпочитают работать на Аляске или в северной части Канады, куда гораздо легче добраться.

«Большая часть Арктики находится в России, и тем не менее, основная часть арктических исследований проводится в других местах», - говорит Макс Холмс (Max Holmes) из исследовательского центра Вудс-Хоул в Массачусетсе. Холмс является  руководителем проекта «Поларис», в рамках которого уже на протяжении трех лет в летний период на станцию приезжают студенты с выпускного курса.

Зимов основал свой парк, завезя туда 40 якутских лошадей. Это полудикая порода с красивой длинной гривой, которую разводят на мясо якуты и другие коренные народы Севера. Эта невысокая и плотная лошадь с широким крупом хорошо переносит суровую сибирскую зиму благодаря своей покрытой мехом шкуре, толстому слою подкожного жира и способности пробивать копытами метровую толщу снега в поисках корма.

По словам Зимова, из первого стада 15 лошадей загрызли волки и медведи. 12 умерли, наевшись растущего в парке дикого болиголова, а еще две пробрались через забор и вернулись к своим местам обитания, находящимся в тысяче километрах.

Но он завез новых лошадей. Сейчас лошади уже научились отличать и не есть ядовитые растения и обороняться от хищников. За последние три года родилось больше жеребят, чем погибло лошадей.

Проблема заключается в том, как найти правильное соотношение между травоядными и хищниками, и как помочь животным пережить первые несколько зим.

Работники Зимова периодически дают лошадям ведра с зерном, добавляя в их рацион соль. Около половины лошадей регулярно приходят к дому, где круглый год живет смотритель. Другую половину можно увидеть крайне редко – разве что следы.

У Зимова также есть проблемы с лосями, которых он завез внутрь периметра. Лоси до сих пор живут в небольших количествах в окружающих лесах, и самцы время от времени перепрыгивают туда-сюда через полутораметровый забор.

В сентябре Зимов побывал в заповеднике на острове Врангеля, который находится в Восточно-Сибирском море примерно в пяти часах хода на корабле. Оттуда он привез шестерых 4-месячных овцебыков. Один умер спустя неделю. Остальных ученый держит в небольшом загоне и кормит сеном, дожидаясь, когда они сами научатся добывать себе пропитание.

Его цель заключается в  том, чтобы выяснить, сможет ли крупное поголовье травоядных восстановить давно исчезнувшие луговые и пастбищные угодья. Если затея удастся, это позволит замедлить и даже остановить таяние вечное мерзлоты, которое постоянно ускоряется. Пока, говорит ученый, результаты внушают оптимизм.

Сегодня у него в парке 70 животных. Ему нужны тысячи, чтобы восстановить поголовье в Сибири. Чтобы привезти 1000 бизонов из Северной Америки, ему нужен 1 миллион долларов, говорит Зимов. Это невысокая цена.

«Если растает вечная мерзлота, в этом веке в атмосферу попадет 100 миллиардов тонн углерода, - заявляет он. – А что такое 1 миллион? Один обычный грант».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.