В среду в Москве намечалось веселье. Но вынесение приговора по второму судебному процессу над заключенным в тюрьму нефтяным магнатом Михаилом Ходорковским было отложено, о чем говорилось в бесцеремонно вывешенной на дверях здания суда записке. А на другом берегу замерзшей Москва-реки собиралась целая армия милиционеров, готовясь к межрасовым столкновениям — второму раунду за прошедшие четыре дня.

После ночи 6 декабря напряженность непрерывно нарастала. Тогда был убит футбольный болельщик Егор Свиридов, как утверждается — группой из восьмерых человек с Кавказа (регион, находящийся между Черным и Каспийским морями, к выходцами с которого относятся примерно так же, как  к американцам итальянского происхождения в США; смуглые, горячие брюнеты-южане с тягой к организованной преступной деятельности). Из-за цвета кожи русские называют их «черными» или, что еще хуже, «черножопыми». Когда распался Советский Союз, многие кавказцы (а вместе с ними и русские, украинцы и все прочие) начали мигрировать в Москву, становившуюся центром коммерции и успеха. На следующий день после гибели Свиридова поползли слухи, что кавказцы подкупили власти и освободили предполагаемых убийц из тюрьмы. Товарищи Свиридова по цеху футбольных болельщиков, разъяренные продажностью милиции и убийством, взбунтовались и перекрыли одну из главных трасс Москвы. Милицией не было арестовано ни одного человека.

А в субботу собралось уже семь тысяч «реальных пацанов» — фанатов-хулиганов, националистов и банальных гопников — якобы чтобы выразить свой протест по поводу убийства Свиридова («Спартак» — команда, за которую болел Свиридов, — отказался участвовать в акции, и помочь с организацией с радостью вызвались националистические группировки). Собравшиеся орали: «Россия для русских!», напыляли краской из баллончиков свастики, писали фразы типа «Жиды, вон из России!» и швырялись бутылками, фальшфайерами и кусками металлического ограждения. Любой прохожий с неславянской внешностью подвергался нападению. Потом часть бандитов спустилась в метро и с воплями «Белый вагон!» начала выволакивать из проходящих поездов выходцев с Кавказа и Средней Азии и бить их до потери сознания, а милиционеры бессильно наблюдали за этим (в итоге поезда перестали останавливаться на захваченных станциях и открывать двери; есть ужасающие видеозаписи). Один человек погиб, десятки получили ранения.

Субботний погром вызвал у всех такое сильное изумление, что по национальному телевидению выступил президент и сказал, что «такие действия угрожают стабильности государства». В последовавшие дни резко возросло число преступлений на основе розни, пошли толки, что мигранты с Кавказа и из Средней Азии в среду вечером устроят ответный бунт на площади Киевского вокзала (между прочим, прямо рядом с моим домом). Во вторник, в пятнадцатиградусный мороз, там стал собираться спецназ и БТРы.

Вечером в среду бойцов спецназа, солдат внутренних войск в зеленом камуфляже и офицеров в штатском собралось уже три тысячи человек. Генералы в папахах отдавали приказы бойцам в касках, с дубинками и спецщитами. Автобусы дожидались своего часа, готовясь развозить желающих мародерствовать. Закрылись ларьки и цветочные магазины на площади; большинство продавцов в них были «черными».

В противостоянии участвовало около тысячи русских подростков, а против них — горстка кавказских детей. Многие из пришедших русских оказались девочками, нарядившимися в розовенькие штанишки и угги. Если бы не спецназ и не слова, которые вопили подростки — «Россия для русских!» — можно было бы подумать, что народ собрался на концерт Джастина Бибера (Justin Bieber).

Принимать такие протесты всерьез было сложно, особенно когда выяснилось, что дети, оравшие: «Москва для москвичей!» — сами приехали в город еще откуда-то. Но были в этом праздничном фарсе, последовавшем за субботней трагедией, и свои тревожные моменты. Как и на субботних беспорядках, некоторые представители русской молодежи нацепили лыжные и хирургические маски, а на вопрос о цели своего прихода ответили — «убивать хачей (это нечто вроде русского эквивалента нашего слова на букву N, nigger – прим.ред.)». Один особенно юный с виду малец по имени Никита (он сказал, что ему семнадцать) сказал, что хочет мочить «черных», потому что они «режут наших парней и спят с нашими бабами» (он выразился грубее). Четырнадцатилетний Леша, который тоже хотел принять участие в изгнании нерусских из России, объяснил, что дома тоже так говорят.

«Мой папа согласен со мной во всем», — сказал он.

Беспорядки шли не только на Киевской. По городу было задержано свыше 1 300 человек, участвовавших в драках. Милиционеры также конфисковали неслабый арсенал пистолетов, ломов, молотков и даже один топор. Перед сном москвичи не услышали от своих властей практически ни слова. Мэр Сергей Собянин молчал. Президент Дмитрий Медведев написал в твиттере: «Милиция вчера в Москве действовала профессионально. Ей нужно отдохнуть. Отдыхайте и вы. Спокойной ночи!»

Что касается причин произошедшего, то тут, как всегда, замешана тень Советского Союза. Огромная полиэтничная империя одновременно и подчеркивала, и заглаживала межэтнические различия, не особенно их обсуждая. По данным опросов, примерно половина населения Москвы согласны с призывами «Москва для москвичей».

«Москва никогда не была особенно гостеприимна к приезжим», — сказал по этому поводу управляющий центром изучения ксенофобии в России «Сова» Александр Верховский.

Около миллиона молодых русских парней побывали на Кавказе во время прохождения обязательной воинской службы, участвуя либо в чеченских войнах, либо в продолжающейся по сей день контртеррористической операции. По возвращении домой многие из них идут работать в правоохранительные органы, и от них ожидают, что они будут защищать тех самых людей, с которыми недавно воевали.

«Это были не граждане вашей страны, а враги на поле битвы», — сказала Маша Липман, аналитик из московского «Карнеги-центра». Видимо, именно поэтому большинство стражей закона в России сочувствует выступавшим. А как объясняет Чарлз Клоувер (Charles Clover) из Financial Times, Россия занимает первое место в Европе по численности и агрессивности скинхедов, так что правоохранительные органы, боясь их силы, нередко помогают этим экстремистам, предоставляя им защиту и даже финансовую поддержку.

Журналист Олег Кашин, писавший о молодежных движениях в ежедневной российской газете «Коммерсант», сказал мне, что «эти националистские организации пронизаны агентами и хорошо контролируются ФСБ» (то есть наследницей КГБ). Кашин говорил со мной, лежа в больничной палате, — он сейчас оправляется после зверского избиения, вину за которое некоторые возлагают на футбольных фанатов (хотя сложно поверить, что это были они).

«Когда происходит что-то в подобных масштабах, то в Министерстве внутренних дел заранее точно знают, где это будет и когда. В этих организациях шпионов хватает». Но и шпионов не надо: перед недавними бурными событиями вся нужная информация имелась в интернете.

«В субботу милиция отреагировала неправильно», — считает специалист по ксенофобии Верховский. Если бы они оцепили площадь, где происходили беспорядки, если бы они выделили достаточно людей и арестовали подстрекателей, то, по словам Верховского, ситуация сложилась бы такая же, как в среду вечером: пара-тройка отдельных драк и много подростков в погоне за адреналином.

Премьер-министр Владимир Путин молчал целую неделю, но в четверг днем наконец высказался по этому вопросу в своем телевизионном марафоне вопросов и ответов с российской общественностью. По его словам, Россия всегда была полиэтничным государством, а подобное насилие выходит за всякие рамки.

«Мы все — дети одной родины», — строго сказал Путин. Но от тех, кто обвинял в произошедшем милицию, он все-таки отшутился. Всем, кто критикует милиционеров за их тяжкий труд (а им не доверяет целых 60% населения страны), премьер предложил «сбрить свои либеральные бороденки, надеть каски и выйти на площадь драться с радикалами».

Он как бы хотел сказать: не понимаете серьезность стоящей перед нами задачи — лучше молчите.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.