Сцена была ужасная, и после взрывов в московском метро, которые сотрясли Москву в марте прошлого года, она была также страшно знакома. В начале вечера в понедельник 24 января в результате взрыва, устроенного очередным террористом-смертником, зал прилета крупнейшего московского аэропорта заполнился телами погибших, оторванными конечностями и клубами дыма. На сей раз погиб, по меньшей мере, 31 человек, и более 150 получили ранения. Президент Медведев сразу назвал это террористическим актом. Но Медведев наверняка знает, что пострадали также его авторитет и доверие к его правительству. Этот теракт произошел менее чем через год после страшного взрыва в метро, унесшего жизни 40 человек, и россияне вряд ли успокоятся и поверят в собственную безопасность - даже если вмешается наставник Медведева и сильная личность Владимир Путин.

Милиция заявляет, что судя по записям наблюдения, человек со взрывным устройством прошел в здание аэропорта мимо небрежной охраны. Пока непонятно, не этого ли человека милиция искала в понедельник утром в подмосковном Зеленограде. Согласно сообщениям милицейских источников, которые приводит российская пресса, причиной рейдов стала информация о подготовке теракта. Но никого не арестовали, и людей ни о чем не предупредили. После взрыва в аэропорту милиция начала заявлять, что террорист прибыл из горного района Северного Кавказа, где жили две смертницы, устроившие взрывы в московском метро утром 29 марта 2010 года. Эти горы являются рассадником исламских террористов, более десяти лет борющихся за выход из-под власти Москвы.

После потрясения, вызванного мартовскими взрывами, москвичи успокоились и перестали обращать внимание на сообщения о том, что террористы живут прямо среди них. Возможно, их успокоили суровые репрессивные меры, принятые на Кавказе в апреле. 10 декабря, когда милиция арестовала женщину с Кавказа по подозрению в подготовке теракта в Москве, особой тревоги это не вызвало. Российская пресса не обратила на эту информацию внимания, а власти не стали заметно усиливать меры безопасности в столице. «Конечно, людей быстро убаюкивает ощущение собственной безопасности, особенно если они сталкиваются с опасностью [с Северного Кавказа] слишком поздно, когда она уже приходит в Москву», - говорит эксперт по данному региону из Международного института исследований проблем мира (International Peace Research Institute) в Осло Павел Баев.

Обычно это задача Путина успокаивать общественность обещаниями «ликвидировать» террористов или «замочить их в сортире», что он и делал всякий раз после десятка терактов, произошедших в Москве за время его правления. Но пока Путин воздерживается от такой бравады, ограничившись в понедельник публичным заявлением на казенном совещании с министром здравоохранения, от которого он потребовал, чтобы всем жертвам теракта была оказана помощь. В связи с этим искать объяснения пришлось Медведеву, хотя он гораздо менее находчивый оратор. «То, что произошло, свидетельствует о том, что далеко не все законы, которые должные действовать, правильным образом применяются в разных местах», - заявил он на экстренном совещании с руководителями служб безопасности. Вряд ли это то жесткое заявление, какого россияне ждут от своих лидеров.

Но жесткие заявления могут показаться неуместными после провалов в контртеррористической кампании в России за последние несколько  месяцев. В ноябре Медведев отчитал милицейское начальство за то, что оно дает ему лживую статистику, дабы скрыть масштабы террористической активности в регионе, которые продолжают увеличиваться, несмотря на закручивание гаек после взрывов в метро. 8 декабря Генеральная прокуратура признала, что число терактов на Северном Кавказе в 2010 году выросло в четыре раза. А теперь эти теракты снова возвращаются в Москву, заставляя жителей города звонить своим близким и проверять, не стали ли они жертвами очередных взрывов. Кое для кого это начинает превращаться в своеобразный ритуал.

Но в комплексе все эти провалы и неудачи формируют постоянно удлиняющийся обвинительный акт правящему дуэту по поводу его отношения к кавказской проблеме. Когда Медведев пришел к власти в 2008 году, он вместе с Путиным сосредоточил внимание на развитии экономики региона и на создании новых рабочих мест, надеясь тем самым отвлечь мусульманскую молодежь от экстремизма. Они продолжали проводить этот курс даже после того, как мартовские взрывы в метро полностью его дискредитировали. Только на прошлой неделе Путин пообещал выделить в 2011 году дополнительно 13 миллиардов долларов на борьбу с безработицей на Северном Кавказе.

Эти усилия финансового характера стали признаком положительных изменений и отхода от той жестокой тактики, которую Москва использовала в прошлом в своих попытках контролировать регион – включая похищения людей, убийства и акции коллективного наказания, о чем на протяжении многих лет сообщали правозащитные организации. «Однако последний теракт показывает, что там существует недовольство и обида на Москву, не связанная с экономическими факторами, - говорит Баев. – От этих людей нельзя откупиться».

Если это так, то у российских руководителей не остается особого выбора на Кавказе. У них уже не хватает слов. «На сей раз «тактика мачо» не срабатывает, даже у Путина, - говорит московский политолог Станислав Белковский. – Нельзя бить себя в грудь в 150-й раз, если все 149 предыдущих ударов не дали никаких результатов. Этим российский народ уже не одурачишь».

Трудно себе представить, какими действиями можно замирить Северный Кавказ, используя милицию и подразделения спецназа – если не объявлять полномасштабную войну. Этот регион уже превратился в сборную солянку из полицейских государств, где правят поставленные Москвой диктаторы, а террористические ячейки продолжают плодиться и процветать. Взрыв в аэропорту вновь выдвигает на передний план проблему безопасности, возвращая ее в центр общенациональной дискуссии. И теперь Путин и Медведев наверняка обнаружат, что их обычные методы уже не действуют. Они могут начать поиск стрелочников среди своих заместителей, или снова в самых красочных выражениях пообещают уничтожить террористов. Но всеми этими маневрами им вряд ли удастся убедить российское общество в том, что террористическая угроза находится под контролем. Взрывы уже начинают убеждать людей в обратном.