Когда террорист-смертник взорвал себя на этой неделе в зале прилетов московского аэропорта Домодедово, мир обратил внимание на конфликт, которые редко становится достоянием СМИ.

Произошедший в понедельник взрыв, который унес жизни 35 человек, стал страшным напоминанием о кровопролитной гражданской войне, идущей более десяти лет на территории нескольких автономных республик с преобладанием мусульманского населения, расположенных в горных районах юга России. Эта война периодически дает о себе знать и в столице, когда там происходят взрывы, подобные домодедовскому, которые выбивают жизнь из повседневной колеи.

Взрыв произошел, когда президент Дмитрий Медведев готовился к поездке в Давос, чтобы продемонстрировать там свои модернизационные устремления и показать иностранным инвесторам перспективы развития России. Но когда он прибыл в это курортное местечко в Швейцарии, новости о взрыве вышли на передний план в этой давно уже растущей напряженности внутри России.

В городах и селах на севере Кавказского хребта неуклонный рост насилия создает тот фон, на котором террористы устраивают свои эффектные представления, такие как взрыв в аэропорту, или прошлогодние теракты в московском метро, унесшие жизни 40 человек. Эти инциденты происходят с завидной регулярностью едва ли не раз в год в самом сердце страны. Однако число погибших в результате  взрыва в Домодедове было равно среднему количеству погибших в ходе конфликта на юге страны всего за две недели.

Там перестрелки между федеральными войсками и боевиками происходят почти каждый день. Почти каждый месяц десятки людей погибают в результате  взрывов. По данным онлайнового информационного источника «Кавказский узел», которым пользуются эксперты, в ходе столкновений в 2010 году погибли 754 человека, а ранения получили более 1000 человек. Семеро погибли в результате  взрыва возле театра в Ставрополе в июне. В сентябре взрыв на рынке в Северной Осетии унес жизни 17 человек. В октябре боевики совершили нападение на здание чеченского парламента в Грозном, спровоцировав бой на улице, в ходе которого погибли шесть человек.

Милиция подозревает, что взрыв в Домодедове это дело рук исламистской террористической группировки. Следствие сосредоточило свои усилия на «ногайском джамаате». Считается, что он состоит в основном из чеченских беженцев и базируется в Ставропольском крае, находящемся на юге России на границе с Чечней.

Но главная проблема это не сами бомбы. «Терроризм, - заявил на этой неделе Медведев, - не поставит Россию на колени». Однако подобные события могут вызвать смятение и создать экономические трудности. Они также способны еще больше усилить и без того мощную межнациональную напряженность.

После гражданских войн в Чечне в 1994-96 и 1999-2002 годах, а также после возникшей в результате этого волны исламистского террора в российских городах этнические конфликты приобретают все большую остроту. В декабре вспыхнули стычки между славянами и мусульманскими мигрантами, и произошло это после того, как во время ссоры с бандой кавказской молодежи был убит футбольный болельщик. Также в декабре банды расистов-скинхедов устроили беспорядки возле стен Кремля, нападая на прохожих. Это была самая мощная вспышка насилия в центре столицы за два десятка лет.

Декабрьская демонстрация силы российских ультранационалистов создала тупиковую ситуацию для Кремля, которому надо показывать свою жесткость в борьбе с террором, не подливая при этом масла в огонь этнических конфликтов, способных создать серьезную угрозу национальной стабильности. Взрывы являются «результатом полного провала кремлевской политики на Кавказе, а также ответом на произошедшее в декабре на Манежной площади [возле Кремля]», говорит Алексей Малашенко из Московского центра Карнеги. «И это будет продолжаться».

После окончания активных боевых действий в 2002 году чеченская война мутировала, превратившись из локальной сепаратистской войны в региональный конфликт, охвативший соседние республики Дагестан и Ингушетию, а также создавший угрозу более обширной территории. В состав исламистских группировок, радикализованных при помощи джихадистов из-за рубежа, входит несколько сотен убежденных боевиков, составляющих ядро этого движения. Они скитаются по горам, мечтая о создании халифата на южных рубежах России.

В попытке избежать взрыва в этом регионе Москва решила пойти на заключение сделок с местными авторитарными руководителями, такими как президент Чечни Рамзан Кадыров. Его отец был полевым командиром в рядах боевиков, но в 1999 году он заключил мир с Москвой. Кадырова-старшего убили в 2004 году. Многие члены кабинета министров и депутаты парламента являются бывшими полевыми командирами, которых купили за политическую власть и за деньги. В обмен на стабильность Москва позволяет местному руководству делать все, что ему заблагорассудится. Там постоянно происходит исламизация местных законов, власти мирятся с многоженством, а женщин, выходящих на улицу с непокрытой головой, часто подвергают преследованиям.

Обстановка с соблюдением прав человека в Чечне одна из худших в мире. Многие подозревают, что Кадыров стоит за целой серией убийств своих политических соперников и активистов. Сотрудница правозащитной организации Наталья Эстемирова была похищена возле собственного дома в 2009 году, и ее тело нашли на обочине в соседней Ингушетии. Олег Орлов, возглавляющий правозащитную организацию «Мемориал», в которой работала Эстемирова, предстал перед судом по обвинению в клевете после того, как он обвинил в этом убийстве Кадырова.

Но главная проблема авторитарных руководителей, говорит один политолог из Грозного, состоит в том, что они не создают ту стабильность, поддерживать которую им поручено. «Кланово-мафиозная модель политической власти всегда рождает оппозицию, - заявляет он. – А единственно возможный тип оппозиции здесь, на Кавказе, это вооруженная оппозиция. Ничто иное здесь не выживет. Кремль не может поступить подобно Эйзенхауэру и сказать: «Да, он сукин сын, но это наш сукин сын». Ему нужен более гибкий, более прагматичный подход».

У молодежи в этих регионах, которые в основном  отрезаны от процесса устойчивого улучшения условий жизни, наблюдаемого в других частях России, мало перспектив. Многие уезжают в Москву и другие города, увеличивая конкуренцию за рабочие места и за жилье, а также усиливая межэтническую напряженность. Другие, как говорят местные жители, «уходят в лес», пополняя ряды сопротивления.

Московская стратегия по установлению мира в Чечне быстро разваливается, говорит эксперт по Кавказу из Лондонской школы экономики Джим Хьюз (Jim Hughes). «Кооптирование части сопротивления с целью подавления другой его части это классическая имперская модель, которой никогда не было суждено долгое существование, - отмечает он. – Вот поэтому империй уже не осталось».

Зерна нового подхода были отмечены после взрывов в московском  метро в марте 2010 года, которые осуществили две «черные вдовы» - женщины, чьи мужья были уничтожены российскими службами безопасности за то, что они несут ответственность за многие самые страшные террористические нападения последнего десятилетия.

В период правления Владимира Путина на такое насилие всегда отвечали железным ударом. Но Медведев решил обратиться к устранению экономических первопричин такого насилия, занявшись развитием Кавказа. ВВП на душу населения в Чечне составляет около 1800 долларов в год, в то время как в основной части России он достигает 10000.

Президент отдал распоряжение своему представителю на юге России Александру Хлопонину попытаться улучшить инвестиционный климат в этом регионе. Москва также осуществляет программу строительства в городе Грозном, территория которого после российского коврового бомбометания напоминала лунный ландшафт. Сегодня этот город выгодно отличается в лучшую сторону по сравнению с Багдадом и Кабулом, где американские усилия по реконструкции остаются в основном на бумаге.

Прибыв на этой неделе в Давос, Медведев представил план по развитию туризма в северокавказском регионе стоимостью 15 миллиардов долларов, который сравним с подготовкой к зимней Олимпиаде в городе Сочи в 2014 году. Сочи находится на западной оконечности Кавказского хребта. Согласно плану, на Северном Кавказе должно быть построено шесть горнолыжных курортов. Однако, как считают эксперты, решение проблемы не в том, чтобы вливать в регион дополнительные деньги. Хотя Москва потратила в 2010 году в Чечне почти 52 миллиарда рублей (1,8 миллиарда долларов), то есть, примерно 1600 долларов на каждого чеченца, бедность там по-прежнему  распространена очень широко. Проблема не в объеме выделяемых средств, а в повсеместной коррупции.

«Все эти выделяемые деньги оказывают очень незначительный эффект, потому что  они просто уходят в карманы элиты», - говорит грозненский ученый.

Однако Кремль ограничен в своих возможностях по изменению этой дефектной модели управления и хозяйствования на Кавказе. «Где тот порог, перейдя который они решат, что инвестиции, вложенные в Кадырова, не работают? – спрашивает Хьюз. – И какой может быть альтернатива в этом случае? Поставить нового диктатора? Но откуда им знать, что он будет работать лучше?»

Сочинская Олимпиада приближается, вслед за ней в 2018 году состоится чемпионат мира по футболу. Поэтому Россия будет испытывать всевозрастающее давление, сталкиваясь с требованиями обуздать исламский терроризм. Сами террористы видят в этих мероприятиях хорошую возможность для нанесения максимального ущерба России, когда она окажется в центре мирового внимания.

Кремль, со своей стороны, похоже, отходит от воинственной риторики, сопровождавшей предыдущие теракты. После взрыва в Домодедове Медведев главное внимание в своих выступлениях сосредоточил на усилении безопасности транспортной инфраструктуры, а не на возмездии. Появляются признаки того, что Москва утверждается в новом мнении, начиная понимать: есть определенные вещи, которые она не в состоянии изменить; и одна из них – Северный Кавказ.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.