В Московском центре имени Сахарова идет пьеса немецкого режиссера Георга Жено (Georg Genoux) «Анна и Хельга», которая представляет собой сведенные вместе монологи двух обреченных на смерть девочек. МХТ имени Чехова показывает на своей сцене дьявольский и жутковатый спектакль «Околоноля», повествующий об эре Путина.

Московский театральный мир имеет сегодня в своем распоряжении близкие между собой спектакли, где фигурируют преступники и их жертвы. Немецкий режиссер Георг Жено представил в правозащитном сахаровском центре свою новую работу. До этого Жено в московском документальном театре «театр.doc» уже имел возможность показать свою сценическую версию серии интервью израильского психиатра Дан Бар-Она (Dan Bar-on) с потомками нацистов, - и сделал он это в том числе для того, чтобы показать процесс археологических исследований памяти, чего в России предпочитают избегать. Эта пьеса представляет собой двойной монолог, основанный на дневниках Анны Франк и последних письмах старшей дочери нацистского министра пропаганды Хельги Геббельс, которые она написала, находясь в бункере фюрера.

В этой получившей поддержку Института им. Гете драме под названием «Анна и Хельга» показаны две отрезанные от внешнего мира и, как это уже известно зрителю, обреченные на смерть девочки подросткового возраста. Они то ссорятся со своими родителями, то сочувствуют им, и у них пробуждается любовь. Идея о том, чтобы воплотить в этом спектакле две фигуры, принадлежит московскому театральному критику Марине Давыдовой, на которую особое впечатление произвели тексты двенадцатилетней и удивительно зрелой для своего возраста дочери главного немецкого пропагандиста. Зрители, вынужденные разделить с актрисами узкую каморку под чердачной лестницей, становятся свидетелями их чисто личной человечности. Смертоносная политика, которой заняты взрослые, остается в стороне.

Я только предотвращаю хаос

Противоположный этому мир показывает на своей сцене МХТ им. Чехова в спектакле «Околоноля», поставленном известным культовым режиссером Кириллом Серебренниковым. События этот пьесы переносят зрителя в дьявольскую кухню российской политтехнологии. В этом скопище закоренелых циников только нелюбимая дочь главного героя, которую на сцене изображает взрослый клоун, является ребенком. Роман, положенный в основу этого спектакля, опубликовал под псевдонимом Натан Дубовицкий  заместитель главы администрации президента РФ Владислав Сурков. Он является главным идеологом страны, а также поэтом-любителем. При его непосредственном участие на свет появились агрессивные и преданным Путину члены молодежного движения «Наши», и он является также автором формулировки «суверенная демократия». Однако как литератор Сурков разоблачает как раз ту вертикаль власти, которую он сам помогал выстраивать. Он символически представляет ее как танго в исполнении власти и унижения. Кинорежиссер и друг Путина Никита Михалков в восторге от книги  «Околоноля» и даже сравнивает ее с романом Булгакова «Мастер и Маргарита», повествующем о сталинском времени и нечистой силе. В отличие от этого Марина Давыдова вообще считает раболепным и неэтичным спектакль, основанный на литературном опусе автора, который обрушивается с критикой на созданную при его участии политическую реальность.

Зрители, погружающиеся в мир альтер эго Суркова, должны пройти для этого по коридору, паркетные доски которого представляют собой корешки книг: Маркс, Ленин, Достоевский, английская, французская, русская литература и философия - все они занимают свое место в арсенале наркотических средств. Сцена совершенно пустая и черная, как костюмы актеров и лак для ногтей у женщин. Главного героя зовут Егор Самоходов, и его фамилия создает впечатление, как будто у него есть нечто общее с роботом. Анатолий Белый представляет своего героя как симпатичного интеллектуала, однако превосходство в знаниях приводит его к тому, что он начинает презирать своих соотечественников за их рабские натуры, нуждающиеся в покровительстве вождя. Во время дьявольского ужина с журналисткой, во время которого на черных тарелках подаются загадочные резиновые фигурки, он выслушивает ее жалобы по поводу кровавой тирании одного губернатора и сразу же заказывает статью, противоположную по смыслу тому разоблачительному материалу, который она недавно написала. Она должна выбирать между деньгами и могилой. Журналистка берет деньги, продолжая при этом презирать криминальную систему. Затем Самоходов встречается в черном как вороное крыло туалете с поэтом, который пишет стихи как раз для этого губернатора, и это делается для того, чтобы он мог выдавать себя за литератора. Служение режиму главный герой оправдывает тем, что он тем самым предотвращает хаос. Если не сдерживать бунтарские настроения, считает он, то сразу же произойдет взрыв. Этот мир химическим способом очищен от гуманности. Красивая шпионка появляется в образе пластиковой рептилии. Два клоуна, один из которых играет еще и девочку, отпускают шутки по поводу всеобщей порочности. Время от времени открываются люки на крыше, и становится ясно, что на небе все также черно, как и на Земле.

Грехи кремлевского слуги


Георг Жено также погружает зрителей Сахаровского центра во мрак. Из громкоговорителей раздаются звуки летящего самолета, грохот маршей, взрывы бомб. Однако вся эта машина уничтожения остается снаружи. Иногда загорается свет, освещая разговоры, которые ведут сами с собой две девочки. Четырнадцатилетняя еврейка Анна, вынужденная скрываться в Амстердаме со своей семьей, чувствует волшебные и болезненные изменения в своем теле и спрашивает о том, не оставил ли ее Бог? Вновь становится темно, звучит фрагмент произнесенной Геббельсом в Шпортпаласе речи, в которой он призывает к тотальной войне. Когда загорается свет, мы видим молодую актрису, стоящую на лестничной площадке. У нее в руках письма Хельги Геббельс, написанные ее другу Генриху. Хельга признается, что она решительно не верит в Бога. Однако она пытается молиться – возможно, дьявол все-таки существует. Однако она замечает, что не может молиться в присутствии своего отца. В конце она говорит, что она рада по крайней мере тому, что у нее есть это – то есть ее чувства к Генриху.

В конце спектакля «Околонуля» дьявольский политтехнолог Самоходов, который никого не любит, также оказывается на стороне жертв. После того, как женщину, к которой он испытывает влечение, убивают во время съемок в подпольной порнографической студии, он приезжает к ее мучителям, которые его пытают и калечат. Серебренников растягивает финал, в котором преступник из политических убеждений добровольно становится мучеником, на целое действие, хотя в романе этот эпизод занимает всего несколько страниц. В конце спектакля над извивающимися на полу героями загорается звездное небо, что говорит о том, что даже грехи кремлевского слуги могут быть искуплены.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.