Ситуация качественно изменилась лишь в последние 15 лет. И не надо гадать, к лучшему это или нет. Правда заключается в том, что литература (и искусство в целом) больше не воспринимается властями как нечто, что придает смысл жизни и вследствие этого представляет пользу при управлении страной.

Николай I был личным цензором Пушкина. На полях книги Андрея Платонова Сталин написал «Мерзавец!». А вот Михаил Горбачев понимал всю силу слов и искренне заигрывал со многими волшебниками пера.

Тем не менее, я не могу рассматривать Дмитрия Медведева или Владимира Путина ни как цензоров, ни как внимательных читателей и собеседников, скажем, эзотерического постмодернистского писателя Виктора Пелевина. Я также не могу представить, как Владимир Путин читает книги Эдуарда Лимонова – радикального автора и лидера запрещенной Национал-большевистской партии – и помечает «Мерзавец!» на полях. А чтобы представить, как они обсуждают психологический реализм Владимира Маканина, требуется недюжинное воображение.

В самом деле, я  с трудом представляю, чтобы кто-либо из них был библиотечной крысой; как кажется, президент свободное время проводит за гаджетами, а премьер-министр - за катанием на лыжах или управлением вертолетами.

Вообще жизнь писателя, вероятно, никогда не была столь вольготной, как сегодня. Никакого страха, что тебя будут осуждать, освистывать или втаптывать в грязь. Самый большой риск – в том, что обвинят в подстрекательстве.

Сегодня власти и писатели существуют независимо друг от друга и пересекаются крайне редко, за исключением тех случаев, когда речь идет о соблюдении формальностей. И когда такое случается, то встречи эти невыразительны.

И что же происходит, если Борис Акунин или Людмила Улицкая поддерживают Михаила Ходорковского? Что происходит, когда Борис Гребенщиков и Константин Кинчев – известные рок-музыканты, которые к тому же и прекрасные поэты, - накануне Нового года подписываются под письмом с требование не давать Ходорковскому срок за эпизоды, за которые он уже отсидел? Ну, у нас же демократия, не так ли? Хотите написать? Пожалуйста. Хотите протестовать? Протестуйте, не стесняйтесь.

При таком типе демократии можно говорить о себе, своей стране, будущем, властях … обо всем. Но это никак не затрагивает власть.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.