Я впервые познакомился с Артемием Троицким в 1985 году. Я был стажером в агентстве Reuters, брошенным в водоворот обменов шпионами, Чернобыля и России, нерешительно выходящей из глубокой изоляции. Проумотер рок-групп и всем известная личность, он продюсировал музыкальные группы еще в брежневское время. Он знал абсолютно всех и, что очень важно, он знал, как далеко он может зайти.

К началу 1990-х, когда коммунистическая система развалилась, у творческих личностей появилась возможность преодолеть ограничения и выйти на новый уровень. Я помню, как отправился с Троицким на рейв, организованный им на Выставке достижений народного хозяйства. У него было свое собственное полуночное шоу на откровенном телеканале НТВ.

Три года назад я побывал с Артемием на съемках передачи для государственного телевидения. Это был показ конкурса «Евровидение», транслировавшегося в прямом эфире из Белграда, а в перерывах аудитория в Москве комментировала выступления.

Победил российский певец – нелепый исполнитель баллад на коньках. В разгар празднования (включавшего в себя заявления женщины, приписавшей победу вдохновляющему напутствию со стороны Владимира Путина), Троицкого попросили прокомментировать происходящее. Он сказал, что, по его мнению, выступление было позорным. Он продолжал свои нападки в то время, как другие звезды, разодетые в дизайнерские наряды и меха, кричали ему «Как не стыдно!»

Такова путинская Россия, где погоня за богатством побеждает стремление к гражданским свободам, и где немногочисленные голоса критиков подвергаются травле. Пока мы ехали домой со съемок, Троицкий отвечал на звонки от друзей. Они хвалили его за смелость, но говорили, что ему нужно быть осторожнее.

Теперь они, наконец, пришли за ним. Как говорят в России, эти четыре дела не могут быть простым совпадением. Коллеги Троицкого считают, что люди Путина посылают культурному сообществу тот же сигнал, что они послали почти десять лет назад деловым кругам. Не мешайте нам, и мы не будем мешать вам. Бывший глава нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский чахнет в тюрьме, в то время как его изначальный восьмилетний срок был увеличен еще на шесть лет. С тех пор олигархи делают то, о чем их просит Путин.

В случае Троицкого отличие состоит в том, что он не богат, не влиятелен и не участвует в политических играх. Он не проводит журналистские расследования как Анна Политковская, убитая силами, уставшими от ее правдивых рассказов. Ее судьба, а также судьба многих других заставили Комитет по защите журналистов назвать Россию четвертой самой опасной страной в мире для журналистов.

«Преступление» Троицкого гораздо прозаичнее: чувство юмора и непочтительность. Можно лишь надеяться, что судьи, которые будут рассматривать дела против него – и получать инструктаж сверху – как следуют подумают прежде, чем выносить решение. А что насчет президента Дмитрия Медведева? Старинный поклонник рок-музыки, два месяца назад он принимал в гости на чай музыкантов из группы Deep Purple. Пожмет ли он, как по обыкновению, плечами, в то время как свобода слова терпит очередное поражение в России?

Джон Кампфнер – руководитель Индекса цензуры (Index on Censorship) и автор книги «Свобода на продажу» ('Freedom for Sale')