Таких, как я, наверное, единицы. Сим я публично заявляю, что я не смотрел ни одной минуты прямой трансляции свадьбы принца Уильяма и Кейт Миддлтон. Конечно, нельзя так говорить, не подразумевая какого-то политического подтекста, но я не отношусь к тем, кто считает, что королевская семья – это тунеядцы, которые ни на что не годятся, и личной озлобленности против них у меня нет ни капли. Я желаю новобрачным всего наилучшего (и уж точно, чтобы их брак оказался более удачным, чем у родителей жениха), но все это мне просто не особенно интересно. К тому же, сильно раздражало бесконечное обсуждение в прессе планов на свадьбу вплоть до мельчайших подробностей, что в конечном итоге произвело отталкивающее действие.

Как бы то ни было, у меня два раза просили комментарии для российской прессы - когда стало известно о помолвке, меня пригласили поучаствовать в дискуссии для Русской службы Би-би-си, а накануне свадьбы со мной связался знакомый блогер сайта Slon.ru Александр Баунов с просьбой написать колонку. И в тот, и в другой раз я отказался, сославшись на то, что говорить мне особо нечего. Но вот главный тезис статьи Баунова, который заключался в том, что ради блага России надо немедленно восстановить монархию (кстати, именно в лице принца Гарри), заставляет задуматься.

У меня сложилось впечатление, что выход в прокат фильма «Король говорит!» и свадьба Уильяма и Кейт вместе спровоцировали новую волну интереса к восстановлению царской власти в России. Правда, такое мнение отчасти было обосновано записями на Facebook, но после того, как к обсуждению подключился политолог Стас Белковский, я подумал, что интерес, пожалуй, уже переходит рамки простой сентиментальности. Статья Баунова вызвала большой интерес у британской газеты The Daily Mai, которая радостно сообщила своей аудитории о том, что «бывший кремлевский дипломат призывает принца Гарри занять вакантный трон», в чем она, будучи изданием крайне консервативного толка, наверное, видит запоздалый акт раскаяния за цареубийство наконец-то прозревшего аппаратчика.

Перечислять все аргументы в пользу восстановления монархии нет смысла. Какими бы вескими они ни казались, напрашивается мысль о том, что они исходят из скрытого, но крепкого убеждения, что монархию надо восстановить потому, что это позволит сразу переключиться на какую-то голливудскую реальность. Георг VI настолько мил в исполнении Колина Ферта, что новый царь уж точно будет не хуже! И если будет царь, то будет еще и царская семья, и будут в России свадьбы царевичей, и они будут такими же зрелищными, как венчание Уильяма и Кейт!

Я написал было, что сторонники восстановления монархии действуют из-за желания воскресить дореволюционную Российскую империю, чтобы при новой царской власти все стало так же хорошо, как это было тогда (а было ли?). Это предельно прямолинейное, упрощенческое мышление. Не тут-то было. Их аргумент несколько другой и, признаюсь, более нюансированный, чем он может показаться, но все-таки нелогичный.

Все помешаны на идее воссоздания царской власти именно в виде конституционной монархии. Вот, Баунов пишет: «К общепринятому разделению властей на ветви - исполнительная, законодательная, судебная – я бы добавил власть символическую, отделенную от исполнительной, как она сейчас отделена в Великобритании, Швеции, Дании, Нидерландах, Норвегии. Самое здоровое отношение к действующей исполнительной власти я наблюдаю именно там». По-моему, тут сказывается типичный менталитет русского интеллигента-западника - мол, в стране N все хорошо, поэтому если сделать у нас то же самое, то Россия станет такой же благополучной. А как же, извините меня, вполне себе республиканская Франция? Чем она не пример для подражания? И откуда эта уверенность, что конституционная монархия обязательно сработает успешно? Ведь это неизведанная территория! Первые робкие попытки Романовых отойти от абсолютной власти были сделаны только тогда, когда они поняли, что им, возможно, грозит гибель. Эти попытки едва ли могут сравниться, например, с тем процессом, который начался в Великобритании с Вильгельма III. Это, господа, как английский газон, для создания которого нужны целые столетия.

Еще Баунов пишет: «Вся светская жизнь – обрюзглые депутаты Госдумы, безголосые певицы и выпускники университета "Дом-2"». А он думает, что у британского народа исключительно более возвышенные увлечения? Пора рассеять иллюзии! Вся суета вокруг свадьбы лишний раз доказала, что для простого народа королевская семья - это просто грандиозная мыльная опера, разыгрывающаяся в  реальном времени, а к серьезным политическим вопросам она не имеет ни малейшего отношения. О проказах принца Эндрю я вообще молчу.

В этом году из-за нерентабельности закрылся журнал «Русский Newsweek». В прессе объясняли, что интерес к серьезному освещению и анализу актуальной проблематики имеется у весьма тонкого слоя населения России. Восстановление чисто символической монархии просто усилит этот инфантилизм и стремление к эскапизму.

С другой стороны, несмотря на кажущийся гламур, в конце концов, королевская семья - это официоз. А официоз – он и есть официоз, где бы он ни был. Я лично воспринимаю все улицы, объекты и заведения, названные в честь какого-то монарха, точно так же, как и российские аналоги имени какого-то знатного большевика. А нашумевшая в СМИ за последнее время раболепная история о том, как герцог Кембриджский в составе своей спасательной бригады собственноручно спас кого-то, просто напоминает рассказы о военных подвигах товарища Брежнева.

Как ни странно, восстановление российской монархии во многом схоже с восстановлением дореволюционных памятников, разрушенных советской властью. Согласно теории научной реставрации, это приемлемо только, если от памятника что-то осталось, известно, как он раньше выглядел, и есть возможность его восстановить в точности, то есть аутентично. А когда таких данных не имеется, то получается безжизненный муляж.

Россия – это тебе не Франция после ссылки Наполеона или Испания после смерти Франко. Уничтожена преемственность, утрачена та среда, которой царская Россия жила. Уничтожена сама правящая ветвь, в конце концов. Восстановленная российская монархия была бы монархией в духе «лужковщины», обреченной оказаться столь же пошлой и искусственной, как воссозданный Храм Христа Спасителя. Эту сказку уже поздно сделать былью.