Россия приняла христианство относительно поздно. В конце десятого столетия Владимир, бывший в то время киевским князем, заставил своих подданных коллективно прыгнуть в Днепр.

На берегу реки специально для этого случая приехавшие из Византии священники пробормотали соответствующие обряду крещения греческие молитвы, которые никто из купавшихся понять не смог. В тот же день Владимир приказал столкнуть в Днепр оставшиеся в тот момент уже без работы фигуры деревянных идолов и некоторое время наблюдал за тем, как, плавно покачиваясь, они поплыли в сторону юга.

Принято считать, что свергнутые славянские божества так и плыли вниз по реке, пока Днепр не вынес их в Черное море.  Таким образом они были выброшены и из русской истории. Но это совершенно не верно. Я могу засвидетельствовать в эксклюзивном порядке, что эти деревянные идолы изменили свой маршрут и в течение тысячи лет плавали по российским водным путям, пока, наконец, не причалили к берегу одной речушки, расположенной недалеко от Москвы.

Где я их и обнаружил.

Эти деревянные статуи все еще выглядят примерно так, как их описывают в старых русских летописях. Посреди холмистой местности у деревни Поповка их удлиненные силуэту устремлены вверх, как копья. Поповка – небольшое поселение, основанное во времена перестройки группой мужчин с окладистыми бородами, называющих себя «язычниками».  Perestroika происходит от слова «перестраивать», и оно очень подходит, так как в России в то время почти все перестраивалось  –  в том числе и история. В Москве бородатые историки переписывали советское прошлое, а в Поповке бородатые язычники вылавливали из потока времени старых славянских богов. Они выставили их у въезда в свою образцовую деревню и после этого стали вести себя так, как будто никакого принятия христианства вообще и не было.

Когда я приехал в Поповку, язычники по очереди пожали мне руку и представились - «Владислав» «Братислав», «Бронислав», «Святослав», «Станислав», «Вячеслав». Это, конечно же, не настоящие их имена. На самом деле их зовут просто Иван, Петр или Владимир – но кто из язычников позволит называть себя в честь христианского апостола, не говоря уже о великом князе, свергнувшем языческих богов? Вот почему язычники называют себя славянскими псевдонимами. Меня они сразу же стали называть Ярославом.

Подмосковные язычники носят волчьи шкуры и фольклорные рубахи с поясом. Поскольку я не сообщил заранее о моем приезде, я исхожу из того, что они всегда так одеваются. В Поповке есть и женщины, но я смог увидеть только немногих из них, так как большую часть дня просидел с бородатыми мужчинами в бане. Судя по всему, в языческих банях существует строгое разделение по половому признаку.

Но зато баня была настоящим языческим удовольствием. Для меня, по крайней мере. Для бородачей это было каким-то ритуальным обрядом, культовый смысл которого я не совсем понял, хотя мне его подробно объясняли. Что-то там связанное с земными духами.

В любом случае один из них – кажется, это был Станислав -  все время поливал раскаленную до бела печь березовым отваром, тогда как другой бородач – Бронислав, если не ошибаюсь, - хлестал остальных славян березовыми ветками. Я тоже оказался среди них – как своего рода почетный славянин. Бронислав – или это был Вячеслав? – со всей душой обмолачивал меня так, что земные духи визжали и я вместе с ними.

Затем все принялись исполнять хором какое-то многоголосное произведение, смысл которое я не понимал, так как текст был на старославянском тайном языке. Только одно слово я понял, так как оно постоянно повторялось: «Ярослав».

Боюсь, что они меня крестили.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.