Даже советская система не смогла разрушить их кочевой образ жизни, но сегодня у них появился новый враг: газ. В области, где живут ненцы, можно найти кран, который перекроет поток природного газа в Европу, но, главное, здесь найдены новые богатые месторождения этого стратегического сырья.

«Как кто-то может писать что-то подобное! Что же, мы звери какие-то?» - злится 35-летняя учительница Наталья, читая статью из журнала «Русский репортер». В ней автор рассуждает о жизни ненцев, первых жителей полуострова Ямал на северо-западе Сибири, и задается вопросом: не лучше ли кочевникам переселиться в резервации?

Наталья разозлилась сильно. Она сама наполовину ненка. До шести лет она кочевала с семьей по тундре со стадом оленей и ночевала в чуме. Когда Наталья пошла в первый класс, она ни слова не говорила по-русски, зато была вполне самостоятельной и понимала местную суровую полярную природу и животных. «Русская и ненецкая культуры могут прекрасно дополнять друг друга и существовать вместе», - говорит она сегодня.

Точка зрения, которую предлагает упомянутая статья, и по русским меркам крайняя. Это выражение неприязни того, что государство в определенной степени поддерживает коренные народы Сибири, причем, например, медицинская помощь, предоставляемая в тундре с помощью вертолетов на расстоянии в сотни километров, обходится государственной казне достаточно дорого. Однако такая позиция выгодна обеим сторонам: поселения ненцев и их передвижение со стадами облегчают русским доступ к природным богатствам Ямала.

И именно из-за этих богатств будущее может быть таким же ледяным, как и полярная ночь. Западносибирское побережье Северного Ледовитого океана, по бескрайним, бесконечным тундрам которого кочуют ненцы, - цель огромной экспансии людей и техники, для которых традиции ничего не значат. Их сюда притягивает одно: газ.
 
Этот газовый кран здесь

На ледяных равнинах, которые за время короткого лета превращаются в обширные болота, полные комаров и мушек, дует сильный ветер. Дорога до города Надым, который лежит на Полярном круге, за несколько минут оказывается под снежной вуалью, видимость – всего несколько метров. Наша группа останавливается, и ожидание лучшей погоды мы скрашиваем уже бог знает какой по счету рюмкой водки. «Так, а теперь мы завезем тебя к крану, которым перекроем весь поток газа к вам в Чехию», - смеется Сергей, он по этим местам сопровождает членов нашей экспедиции.

Сергей, конечно, шутит, но этот кран здесь действительно есть. Именно отсюда газопроводы идут прямо в Европу. В области сейчас добывают почти 85% российского газа. В последние годы находят новые месторождения еще дальше на север, прямо в сердце полуострова. Предположительно, общий запас газа в области Ямала составляет до 26 триллионов кубических метров, это шестая часть известных общемировых запасов газа.

Ни много ни мало 90% добычи газа здесь контролирует Газпром, и вся эта территория размером со Скандинавию считается одним из главных стратегических районов России. По данным сайта WikiLeaks, именно узел газопроводов в районе города Надым является важнейшим элементом газовой инфраструктуры в мире, и, по данным Министерства внутренней безопасности США, повреждение этого узла в результате теракта будет иметь критические последствия для мировой экономики.

Сергей работает на газовой скважине в 200 километрах от Надыма. Очень приличная зарплата, два месяца отпуска, повышенная пенсия, и на пенсию можно уйти раньше положенного срока – эти причины притягивают на север людей со всей России, в том числе из южных областей. Треть тех, кто приехал сюда за работой, мусульмане. В Надыме с 2004 года даже находится одна из самых северных по местоположению мечетей в мире. Ее посещают те, кто приехал из республик Северного Кавказа и, главным образом, из Татарстана, откуда и сам имам: «У нас в Казани теперь закрывают исламские семинарии и притесняют некоторых духовных лиц. А здесь спокойно, на севере люди ближе друг к другу, и радикального исламизма здесь нет».

Именно татары и украинцы из Донецкой области были первыми современными колонизаторами этой территории, когда в 70-е годы 20-го века здесь были обнаружены огромные запасы природного газа. Ямало-Ненецкий автономный округ между собой они переименовали в «Татарско-Донецкий». Это символически дорисовывает картину положения народов, населявших эту территорию за сотни лет до прихода русских и других «завоевателей». Коренной народ мигом стал, можно сказать, незначительным меньшинством: самых многочисленных ненцев (здесь также проживают ханты и селькупы) около 25 тысяч человек. Они живут разбросанно по всей территории, и большинство других народов, которые существуют здесь за счет газа (их более полумиллиона), встречаются с коренным населением в лучшем случае благодаря этнографическому музею. Экспозиция музея вызывает ощущение того, что культура древнего народа это закрытая, законсервированная глава истории. Но это неправда. Жизнь ненцев до сих пор во многом напоминает давно угасшую культуру американских индейцев.

Děň oleněvoda


Уже начало апреля, но никаких признаков весны нет. Тридцатиградусный мороз сжимает разветвленное устье Оби и превращает реку в бескрайнюю белую равнину, на которую съезжаются ненцы с мест зимовки за сотни километров. В поселок Яр-Сале приезжают на оленьих упряжках и на снегоходах. Женщины в разноцветных меховых одеждах, украшенных орнаментом (у каждого рода он свой) тащат на санях спящих детей, мужчины готовят красиво украшенную обувь из особой кожи и готовятся к традиционным соревнованиям. Начинается праздник коренных жителей «Děň oleněvoda». Время, когда друг с другом встречаются ненцы со всех уголков Ямала, обмениваются новостями, соревнуются на скорость на оленьих упряжках и на охотничьих лыжах.

Конечно, все здесь проходит по русским нотам. Традиционная борьба, для ненецких мужчин главное на всем празднике, проходит прямо под огромным флагом политической партии «Единая Россия». На соседней улице мощная русская женщина с помощью мегафона пытается организовать торжественный проход оленьих упряжек и представителей коренных народов. Есть среди участников и дед Мороз, старик с белой бородой на декорированных украшениями санях. «Правда это татарин, на ненецком он не знает ни слова», - тихо жалуется пастух Ренат в своем чуме. Вроде как ненцы на своем собственном празднике играют второстепенную роль.

Ренат переехал сюда с семьей с предгорья Урала, где оленей пасут круглый год. «Нам живется хорошо, но последнее время мы сталкиваемся с большими проблемами», - осторожно говорит он, но строгий взгляд жены не дает ему развить свою мысль перед иностранцами. Помимо оленей ему принадлежит и новый снегоход, полученный от государства. С ним Ренат преодолевает сотни километров. «Навигация мне не нужна, она у меня в голове», - рассказывает он и предпочитает не возвращаться к вскользь упомянутым трудностям.

Проблемы


Людмила Липатова, этнограф из музея в столице автономного округа Салехарде, разговаривает охотнее. «Проблемы начались в 70-е годы, когда пошла первая волна заселения Ямала. Было уничтожено много пастбищ», - объясняет она. Но, по ее словам, сегодняшнее положение нельзя сравнивать с эпохой Советского Союза: «Тогда с местными жителями никто не разговаривал. Сегодня пытаются найти какой-то компромисс, соединить несоединимое – добычу газа и сохранение традиций».

До сих пор это делать в принципе удавалось. Другие пастухи, живущие на территории России, как правило, к своим стадам просто приезжают и живут при этом в деревнях и городах; некоторые ненецкие семьи, наоборот, кочуют со стадами круглый год. И хотя ненцы пользуются возможностями цивилизации (у многих есть мобильные телефоны, в чумах -  спутниковый интернет), все остальное происходит так же, как и сотни лет назад: из сырой оленьей печени и рогов коренное население получает витамины, шкуры защищают людей от холода, из сухожилий делают нити. Дети должны ходить в школу, но каникулы они проводят вместе с родителями в тундре, и большая часть молодых людей после школы возвращается к кочевому образу жизни. Традиционным оленеводством и сегодня занимается около 40% ненцев. «Возможно, так получилось и из-за отдаленности Ямала. Так далеко на север при царе не заходили даже миссионеры», - говорит Липатова.

Во время сталинских репрессий ненцам досталось, два раза они даже устраивали восстание, но позднее ситуация успокоилась. Свою роль сыграли и непоследовательность советского режима, и хаос, в котором оказался СССР. «И хотя мы лишились собственных стад, и нас загнали в совхозы, но олений совхоз не стоит на месте, мы по-прежнему кочевали, только под государственным контролем», - рассказывает ненка Зоя Сапарбекова, этнограф из маленького музея в Яр-Сале, стоя над экспозицией вещей шаманов (как она вскоре призналась, она и сама иногда немного «шаманит»).

Однако в последнее время строительство инфраструктуры нарушает традиционные трассы передвижения оленей до сих пор невиданным образом. В прошлом году завершили прокладку почти 600 километров железнодорожных путей, протянувшихся прямо на север к месторождению Бованенково, где находятся самые большие запасы газа на Ямале. Добыча здесь должна начаться в следующем году, и для Газпрома это начало мегапроекта «Ямал», в рамках которого предполагается расширить добычу практически на всю территорию полуострова и построить новые железнодорожные пути и газопроводы. Обновить должны и железную дорогу между Салехардом и Надымом, которую когда-то построили заключенные ГУЛАГа в рамках масштабных планов Сталина сделать доступными полярные области, но сразу после смерти диктатора железная дорога была заброшена. Отметим, что новые пути в этих местах должна прокладывать чешская компания.

На Диком севере


Власти обещают, что все проблемы они будут решать. Газпром хочет потратить миллионы рублей на рекультивацию поврежденных и загрязненных пастбищ, строительство школ, больниц и т.п. Компания принимает в расчет и то, что некоторые оленеводы потеряют свои стада и будут вынуждены перейти на оседлый образ жизни. Для них Газпром уже сегодня строит квартиры.

Зоя Сапарбекова рассказывает, какими в итоге могут быть достигнутые компромиссы: «Они могут обойти какое-то наше священное место, но, когда, например, железная дорога должна будет пройти через области, где проходят кочевые трассы оленей, мы должны будем уступить».

В апреле этого года представители коренных народов написали письмо губернатору и политическим лидерам Ямала, они жаловались на поведение наемных рабочих, которые строят железную дорогу и автомобильную трассу в Бованенково. Ситуация якобы напоминает Дикий запад. Рабочие грозятся, что убьют местных жителей, воруют у них оленей или просто убивают животных. Олени погибают и от отравлений, вызванных загрязнением среды после стройки. Коренные народы в бескрайней тундре беспомощны перед вооруженными бандитами.

Но на громкие протесты ненцы идут редко. Они вроде бы и так рады, что с ними вообще разговаривают и что какие-то выгоды у них все же есть. Вопрос в том, будет ли этого достаточно. Как говорит учительница Наталья, ненецкая интеллигенция  считает, что в течение 50 лет традиционная культура оленеводов исчезнет окончательно.

Автор работает в Институте изучения тоталитарных режимов (Ústav pro stadium totalitních režimů).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.