МОСКВА — В пятницу интерьер отреставрированного Большого театра блистал соболями, декольте и бордовым дамастом, а новые российские аристократы высовывались с биноклем с балконов, надеясь заглянуть в царскую ложу, где сидел президент.

Но если вы хотите понять значимость этого события, лучше было находиться на улице, где несколько сотен человек, которым не посчастливилось достать билеты, смотрели праздничный концерт на двух больших экранах. Была холодная, неуютная ночь, и по телевидению велась прямая трансляция, но они, тем не менее, стояли там, и когда ряды балерин появились в адажио из «Лебединого озера», были слышны вздохи восхищения.

Открытию Большого театра придается политическая значимость: шестилетняя реставрация перевела часы назад в конец 19 века – тысячи советских серпов и молотов заменены императорскими двуглавыми орлами. Однако, оценивая ситуацию более утилитарно, событие заполняет вакуум в стране, заместив его в сознании людей искусством.

Читайте также: Царская роскошь: Большой театр вновь открывается после шестилетней реконструкции


Уборщица Ольга Кузнецова стояла около театра в обнимку с мужем, шофером. Оба раскачивались в такт музыке, и когда она услышала «Лебединое озеро», она выглядела так, будто собиралась заплакать.

«У меня были проблемы на работе сегодня, — сказала она. — Тогда я подумала: я могу пойти к Большому театру».

Реставрацию преследовали задержки, скандалы, увольнения и отставки и огромный перерасход средств. Через два года с начала работ чиновники заявили: они обнаружили, что дубовые сваи, которые составляли фундамент здания, ослабли настолько, что их нужно было удалять вручную, по частям, а рабочие шутили, что здание, вероятно, держится ее электропроводке.

В сентябре прокуратура начала уголовное расследование по подозрению в хищении, заявив, что федеральные чиновники заплатили одному подрядчику три раза за одну и ту же работу. Счетная палата России назвала окончательную стоимость проекта – 760 миллионов долларов, ссылаясь на данные министерства культуры, что в 16 раз превышает первоначальную смету.

В пятницу вечером интерьер блистал великолепием, все было в кармазине и сусальном золоте. Вера Бабич, чья компания участвовала в реконструкции, сказала, что мастера придерживались старых методов. Для нанесения позолоты на лепнину ее поверхность сначала покрывали смесью из глины, китового жира и гнилых яичных белков. Затем они кисточками из беличьих хвостиков промывали поверхность водкой, а потом наносили тонкие листы золота. Когда золото высохнет, они, по ее словам, использовали зубы животных, чтобы разгладить его и отполировать.

Сходите в Большой: Большой театр после реконструкции. 3D-экскурсия

«Я думаю, восторг вызывают подробности, что является показателем культуры», — сказала Ольга Свиблова, директор Мультимедийного художественного музея Москвы, пробежав пальцами по литью, покидая театр.

«Это то, что было утрачено в советское время, — сказала она. — Вы не поймете, почему это делает меня такой счастливой, если вы не видели, как это выглядело раньше».

Реконструкция исправила многие изменения, внесенные Советами после революции 1917 года. Так как это был самый большой зал в нескольких минутах ходьбы от Кремля, советские руководители использовали его в качестве политического места. Они заменили обшитые кресла, в которые усаживались 1740 зрителей, на более компактные – их стало 2185. Они закрасили фрески белой краской и вырезали царские символы из текстиля на стенах и ложах.

Мастера восстановили 2400 футов ткани к их первоначальном виде – задача настолько кропотливая, что можно было выткать только немногим более трех футов ткани в сутки, сказал Михаил Сидоров, советник президента из группы компаний «Сумма», которая осуществляла надзор за реставрацией. Во время пресс-тура он показал позолоченный вензель императора Николая II, заявив, что знаки, «казалось, были утрачены навсегда».

Читайте также: Большой театр: история, политика и реставрация

Не все изливают восторги по поводу проекта. Артист балета Николай Цискаридзе резко раскритиковал работу в телевизионном интервью в начале этого месяца: «Ощущение, что находишься в Турции в отеле. И этот отель сделан в виде Большого театра». Он с брезгливостью отозвался о лепнине, как о «пластмассе, покрашенной золотой краской», и сказал, что потолок в репетиционных комнатах слишком низкий.
«Нельзя поднять балерину, — сказал он. — Она будет биться головой о потолок».

Его жалобы, похоже, не в состоянии отбить интерес у публики. В последние недели очередь за билетами была длинной и напряженной. Moscow Times сообщила, что спекулянты нанимали бомжей, чтобы занять места в очереди на рассвете, и театралы устраивали потасовки с людьми, которых они подозревают в такой практике. Эта ситуация неизбежно ухудшится на следующей неделе, когда поступят в продажу билеты на «Щелкунчик».

Для многих людей в Москве поход в Большой был ярким воспоминанием их детства. Г-жа Свиблова, в настоящее время элегантный директор музея, положила шоколадку в советской упаковке в свою миниатюрную сумочку, потому что она съела такую, когда ей было 4 года и она впервые побывала на представлении.

«Когда мне было четыре года, шоколад был настоящим событием, — сказала она. — И бутерброды».

85-летняя Наталья Цицина стояла в прихожей театра, сияя. Гламурные люди проплывали вверх по лестнице в смокингах, золотых парчовых жилетах и норковых палантинах на обнаженных плечах, их волосы были залакированы волнами или дразнили множеством инкрустированных драгоценностей. Проносились порывы парфюма. Г-жа Цицина, со своей стороны, была одета в свитер и подходящую юбку, и выглядела на вершине блаженства.

«Большой театр остается Большим, — сказала она. — Это наше чудо».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.