Суд над Михаилом Супруном стал последним громким делом в продолжающихся исторических войнах России. Сфабрикованное обвинение, небрежно сформулированная статья в Уголовном кодексе: дело вообще никогда не должно было дойти до суда. Теперь приговор вот-вот будет вынесен - хотя ожидаемое негативное освещение в СМИ, скорее всего, будет придержано до периода после выборов - и доступ к правде в очередной раз оказывается ограничен, отмечает Катриона Басс.



До выборов

«С нами правда! Победа будет за нами!» Мало кто за пределами России обратил внимание на тот факт, что слова, которыми Владимир Путин решил закончить свое выступление на съезде «Единой России» 27 ноября, перекликались с известным словами Сталина и Молотова в начале Второй мировой войны. За неделю до парламентских выборов Санкт-Петербург выглядел как город, пускающий пыль в глаза. Хорошие новости были повсюду. Телевидение рапортовало, что в городе - один из самых высоких стандартов жизни в России (не особо ниже, чем в Цюрихе и Вене). На тротуарах, выведенные по трафарету большими белыми буквами неизвестными активистами, сияли лозунги: «Питер наш город!, Зенит наша команда!, Путин наш президент!»

Еще по теме: Цвет истории не черно-белый

Как детей учат истории

29 ноября, на открытии интерактивной выставки для школ, посвященной детству в 1930-е годы (за которую была получена награда), детей приглашали полетать с советским героем Чкаловым над Арктикой, потушить пожар на великом Кировском танковом заводе в Ленинграде и помочь перевязывать раненых в Гражданской войне в Испании. «Люди не знают историю нашей страны», - сказала мне куратор.



Я спросила ее о том, представлены ли на выставке темные стороны детства в 1930-е годы, которых нигде не было видно. Она указала мне на пару наушников в следующей комнате, за дверью: пятиминутные воспоминания Маргариты Рудзит, которая на год утратила способность говорить после того, как ее отца увезли и расстреляли в 1937 году. Трагическая стороны 1930-х не осталась за рамками выставки, и любой ребенок, который дойдет до этих наушников, среди десятков других, мог получить совершенно иной взгляд на советскую жизнь. Я слышал, как куратор упоминала Маргариту Рудзит, когда говорила с журналистом, но когда я просматривала газеты на следующий день, в статьях упоминались только счастливые детские истории.

Архангельское дело


30 ноября российская правозащитная организация «Мемориал» созвала пресс-конференцию, чтобы озвучить растущие ограничения, с которыми она сталкивается в своей работе, посвященной вскрытию правды о сталинском терроре. Основной темой пресс-конференции стало Архангельское дело - уголовное дело, заведенное ФСБ в 2009 году на профессора истории Михаила Супруна и полковника МВД Александра Дударева за составление «Книги памяти» о жертвах советских репрессий.

Читайте еще: Путин хочет писать историю России


Михаил Супрун, который читает лекции в Поморском университете, обвиняется в нарушении 137 статьи Уголовного кодекса - раскрытии «личных или семейных тайн» жертв советских репрессий без их согласия. Александр Дударев, который возглавлял архив МВД в Архангельской области, как утверждается, превысил свои полномочия, дав Супруну доступ к материалам.

Материалы, о которых идет речь, содержат базовые биографические подробности об этнических немцах, депортированных в Архангельскую область в 1930-1940-е годы. Это вполне нормально, говорит Михаил Супрун журналистам: книги в память о жертвах советских репрессий публикуются по всей России, в том числе и отделениями ФСБ, после того, как в 1991 году был принят «Закон о реабилитации жертв политических репрессий».



Когда обвинения были впервые выдвинуты, дело вызвало серию международных протестов. Затем оно исчезло из поля зрения, и никто даже и не представлял себе, что оно дойдет до суда, потому что оно выглядело совершеннейшим головотяпством местных властей. Однако через два года, в сентябре 2011, суд начался - за закрытыми дверями. Приговор уже должен был быть вынесен, но сейчас, по словам представительницы «Мемориала» Татьяны Косиновой, суд отложил заседание до понедельника (5 декабря). Власти не хотят, чтобы негативные новости появлялись до выборов, сказала она.

Исследовательский и информационный центр «Мемориала» в Санкт-Петербурге упорно работал последние два года над тем, чтобы Архангельское дело не ушло из поля зрения общественности. Каждые несколько месяцев организовывались пресс-конференции, на которых присутствовала небольшая группа верных журналистов - Татьяна Вольцкая, петербургская поэтесса, представлявшая «Радио Свобода», журналист радиостанции «Эхо Москвы» и репортер «Новой Газеты», издания, в котором работала убитая журналистка Анна Политковская. Никакого блокирования работы прессы по этому делу нет, как говорит г-жа Косинова, но освещать его продолжает лишь небольшая группа либеральных СМИ с небольшими тиражами.

Еще по теме: Право на историю

С самого начала дело раскручивалось как детективный роман, рассказывает Михаил Супрун на пресс-конференции в небольшом офисе «Мемориала» на главной улице Петербурга, Невском проспекте. Он был арестован в час дня 13 сентября 2009 года, предположительно в ответ на жалобы в ФСБ родственников жертв, хотя первое заявление с соответствующей жалобой было датировано четырьмя часами того же дня - т.е. появилось через три часа после его ареста. В последующие два года ФСБ прошлась по жизни Супруна тонким частым гребнем - по его поездкам за границу и университетским дням в Ленинграде с подпольным журналом. Его телефон прослушивался, за его машиной следили, а его студентов допрашивали. «Они пытались скомпрометировать меня любым доступным им способом», - сказал он. Однажды он обнаружил, что на передних колесах его машины ослаблены винты.

Что ждет впереди?

Адвокат Супруна Иван Павлов подал прошение в Конституционный суд с просьбой дать разъяснение статьи 137 УК. «Личная или семейная тайна» остается необъясненным термином в Уголовном кодексе и никогда не применялась в подобном контексте ранее.

Прошение было отклонено - новые правила запрещают подавать прошения до вынесения приговора. Судья могла обратиться за разъяснением. Но она отказалась это делать, не объясняя причин.

Читайте еще: Историка Супруна будут судить за архивы о немцах

Хотя суд не закончен, дело уже повлияло на доступ к архивам в Санкт-Петербурге и не только. Г-жа Косинова говорит, что исследователи «Мемориала» сейчас сталкиваются со все более серьезными ограничениями в регионах по всему бывшему Советскому Союзу. В Магадане, где располагалось много лагерей ГУЛага, дело Супруна-Дударева откровенно назвали в качестве причины отказа в доступе к материалам о советских депортированных.

Иван Павлов заявил журналистам, что они ожидают обвинительного приговора, но если будет необходимость, то доведут дело и до Европейского суда. «Это будет дело о свободном доступе к архивам», - сказал Павлов.

Г-жа Косинова отметила, что дело является центральным и очень важным моментом для работы «Мемориала». Расследование правды о советских репрессиях - единственный способ дать российскому обществу возможность уйти от своего прошлого.

Катриона Басс пишет книгу «Биография Санкт-Петербурга» (Biography of St Petersburg)