Москва — Я собираюсь говорить не о машине времени и об Америке, а о России, которой сейчас категорически необходимо вернуться к прошлому в поисках инструмента, который позволит ей построить лучшее будущее

По-видимому, стране следует — вместо того, чтобы продолжать терпеть эксцессы авторитарной президентской власти,— присмотреться к историческому опыту, воспользоваться многовековым институтом подлинной наследственной монархии, придать ему современную конституционную форму и заложить с его помощью, как это ни парадоксально, основу для более развитой и эффективной демократии.

В эти дни как элита страны, так и российский народ все еще пытаются преодолеть смятение, которое было вызвано бесстыдным спектаклем, сопровождавшим циничный сговор между членами «правящего тандема».

Эта скверно срежессированная постановка, увидевшая свет 24 сентября, фактически открыла президентскую избирательную кампанию. Планируемая «рокировка», цель которой - вернуть Владимира Путина в президентское кресло и переместить Дмитрия Медведева на пост премьер-министра, навлекла на своих участников резкую критику в стране и за рубежом.

Судя по всему, за последний десяток лет страна пережила очередную узурпацию власти— на сей раз посредством новоявленного института «преемничества», который возник благодаря пересмотру сравнительно демократического и справедливого избирательного законодательства, принятого в 1990-х годах. Возникла и, по-видимому, устоялась новая модель, не являющаяся откровенно автократической и авторитарной, но обладающая соответствующими чертами.

В общем и целом сложившаяся ситуация выглядит ненормальной и нелегитимной. Здравомыслящему россиянину очень трудно будет смириться с идеей голосования на президентских выборах 4 марта. На наших глазах хваленая социальная «стабильность» превращается в прах. В этой критической ситуации историческая цель России заключается в том, чтобы мирным путем восстановить легитимный государственный порядок и привести его в соответствие с национальными традициями и с положительным международным опытом.

Если великая цивилизованная страна не может обзавестись нормально избранным и полностью легитимным президентом, а ее «свежеизбранный» парламент (Дума) легитимен лишь наполовину, ей нужно отказаться от бесплодного статуса-кво и начать заново.

Нам нужно попытаться достичь почти немыслимого— быстро организовать как можно более широкий общественный форум, с его помощью выработать национальный консенсус и затем созвать Конституционное собрание, во власти которого будет провести нужную конституционную реформу.

Но что же может и должно стать предметом этого широкого общественного консенсуса?

Необходим ряд конституционных перемен, нацеленных на мягкий переход от находящейся в глубоком кризисе модели президентской республики/федерации к модели парламентской демократии, включающей в себя институт современной конституционной монархии — с восстановленной наследственной властью царя (императора, государя), с эффективной исполнительной властью (Совет министров его величества или нечто подобное), с демократически избранной Государственной думой, с современным аналогом Государственного совета и с полностью реформированной судебной системой, которая должна отказаться от избирательного применения законов и быть способной искоренять коррупцию.

Не утопия ли это?

Ни в коем случае! Более того, это может стать прекрасной возможностью выйти из исторического тупика, в котором оказалась Россия, и избежать при этом чего-либо, напоминающего новую «Февральскую революцию» (а также, если на то пошло, конфронтации всех против всех).

Нынешняя гибридная модель, основанная на жесткой централизации и гегемонии одной партии, в открытую предназначена для удобства одного человека и его ближайшего окружения («новой элиты»). Авторы этой сомнительной системы предъявили ее миру как некую «суверенную демократию», хотя термин «демократия» кристально ясен и не терпит перед собой никаких прилагательных.

Между тем за высокоцентрализованной и иерархически организованной структурой управления («вертикалью власти») кроется банальная авторитарная машинерия.

Особенно тревожно выглядит искусственная конструкция под названием «тандем». В этой двухполюсной системе не только президентский пост может несколько раз переходить от одного из двух ее участников к другому, но и практически навсегда может оказаться узурпированным ключевой пост премьер-министра («не король, так валет»).

На новом фоне, который создали восстания в арабском мире, бесстыдный сентябрьский спектакль и парламентские выборы 4 декабря, проведенные по откровенно дискриминационным правилам и с очевидными массовыми фальсификациями, наконец, пробудили сонное российское общество, вызвав у него шумное негодование.

Беда в том, что, несмотря на «зиму наших смут», исход предстоящих президентских выборов практически предрешен и выглядит неизбежным. Фактически, среди зарегистрированных кандидатов реальной альтернативы Путину нет, а процедура голосования не дает избирателям возможности голосовать против всех. Поэтому для общества было бы логично сконцентрироваться на поиске новых выходов из этого политического тупика.

В принципе, раньше уже несколько раз наступали моменты, в которые Россия могла вернуться к монархии – например, когда Борис Ельцин в 1999 году искал достойного преемника, или когда Путин в 2008 году оказался в таком же положении и принял в итоге решение, приведшее нас к нынешнему плачевному состоянию дел.

Между тем в 1978 году генерал Франко и испанский народ, оказавшись в сравнимой ситуации, решись пойти на подобный судьбоносный шаг — и добились блестящих результатов. Восстановленная испанская монархия – легитимный и играющий важную роль в обществе институт, пользующийся большим уважением и считающийся неотъемлемой частью демократического строя Испании. Семья цивилизованных стран, воспринимающих монархию как одну из основ своей государственности, по-прежнему остается многочисленной и процветающей.

По красноречивому стечению обстоятельств, изгнанные из России члены Императорского дома — законные наследники династии Романовых, которая служила России с 13 века — сейчас живут в Испании. Российский императорский дом возглавляет ее императорское высочество великая княгиня Мария Владимировна. Ее сын — его императорское высочество великий князь Георгий Михайлович— законный и бесспорный наследник престола.

В Москве в статусе некоммерческой организации действует Канцелярия главы Российского императорского дома. Молодой великий князь получил прекрасное образование, в том числе и в России, и хорошо известен как в европейских королевских домах, так и в российском деловом сообществе.

Объективно, в России уже сейчас имеются ключевые предпосылки для возрождения монархи. Теперь нам нужны национальный консенсус, политическая воля и активные организационные усилия. На мой взгляд, у Путина нет морального права снова становится президентом России. Тем не менее, он - сильный администратор, и я могу представить себе его принимающим присягу первого премьер-министра обновленной России (хотя лично я бы предпочел видеть на этом посту кого-нибудь другого).

Начало практическому диалогу, направленному на проведение конституционной реформы, должны положить члены «тандема», депутаты новой квазилегитимной Думы, люди из Human Rights Watch и других неправительственных организаций (десятилетиями упорно борющихся за нормальный modus operandi), а также из недавно возникшей Лиги избирателей и ассоциации «Голос» — структур, занимающихся борьбой за честные выборы, — Российский императорский дом и Российское дворянское собрание.

Мнение народа о подобных фундаментальных переменах и о созыве Конституционного собрания можно будет узнать с помощью референдума — демократического инструмента, который Михаил Горбачев предлагает использовать для пересмотра действующей конституции.

В нашей стране регулярно можно услышать жалобы на отсутствие у России достойной национальной идеи. Почему бы не рассмотреть такой ее вариант: работать во благо российского народа и во славу нашей страны в соответствии со слегка модифицированной традиционной триадой «Православие, самодержавие, народность», которая была сформулирована в XIX веке.

В наше время в этой триаде «народность» можно заменить на «парламентскую демократию», «самодержавие» - на «конституционную монархию» и «православие» - на «религиозные ценности», так как люди в России придерживаются различных систем верований, среди которых православное христианство, тем не менее, играет преобладающую роль.

Я верю в то, что, несмотря на многолетнее промывание мозгов, направленное против монархии, духовенства и демократии, они по-прежнему сохраняют свое место в людских сердцах. Отцовская фигура вернувшегося законного монарха была бы полезна для современной России, проходящей через очередные бурные времена, стремящейся к целостности и ищущей свою идентичность. Он был бы одновременно в своем роде выборной фигурой и законной властью, соответствующей нашим национальным традициям— то есть идеальным стабилизирующим и консолидирующим фактором.

Подобный смелый переход к новой модели государства имел бы большое значение как акт политической и социальной модернизации и мог бы открыть перед Россией новые, беспрецедентно привлекательные перспективы.

Андрей Бородаевский – специалист по мировой экономике и международным экономическим отношениям, с 1994 по 2007 год был профессором Университета Сейнан Гакуин (Seinan Gakuin University).