Москва - Две недели назад, во время поездки в Москву, я была в гостях у удивительной семьи, которая символизирует динамическое развитие новой России. В четверг мужа из этой семьи, Алексея Козлова, приговорили к пяти годам тюрьмы.

История Козлова и его жены-журналистки Ольги Романовой — это история надежды, что Россия может измениться, и отчаяния, что старый порядок подавит реформы. Его дело — мрачное напоминание о том, что Россия никогда не достигнет потенциала развитой страны в полной мере, пока она не возведет верховенство закона в максимум.

Мы встретились в уютной квартире пары в Москве, где вдоль стен стоят застекленные шкафы и книжные полки. Сидя за кухонным столом, высокого роста, но напоминающий мальчика Алексей (который провел месяц в Пенсильванском университете в 1994), погрузился в изучение судебных документов, пока небольшого роста, живая Ольга рассказывала мне их историю, часто прерываемая телефонными звонками от сторонников.

Читайте также: Российские взятки резко растут. Стандарт - 9 миллионов

В 2007 она опубликовала нелицеприятную статью в газете об одном русском олигархе, который был близок к Кремлю и также знал партнера по бизнесу ее мужа. Партнер стал спорить с ее мужем о статье. Некоторое время спустя Алексея арестовали и поместили под стражу по обвинению в отмывании денег и мошенничестве; он верит, что его партнер по бизнесу заплатил кому-то, чтобы против него сфабриковали дело.

К сожалению, для России с ее слабой судебной системой, где полицию, прокуроров и судей можно купить, такая история более, чем обычна.

Ольга стала бороться, используя журналистские навыки для того, чтобы приводить чиновников в замешательство, публикуя репортаж за репортажем. Она и Алексей прошли через многие круги ада, который составляет российская тюремная система: ей приходилось платить тысячи долларов взяток за то, чтобы его посетить и перевести в приличную камеру.

«Если директор тюрьмы видел бизнесмена, он его помещал в очень плохие условия, - сказала она мне, - потому что он понимал, что его родственники заплатят, чтобы его перевели». Ольга делала это 11 раз, платя каждый раз около 100 тысяч рублей (3300 долларов); визит стоил 2000 долларов.

В какой-то момент Алексей разделял камеру с Сергеем Магнитским, юристом по налогооблажению, который обнаружил, что чиновники похитили десятки миллионов долларов из международной компании, в которой он работал. В этом небезызвестном случае чиновники обвинили самого Магнитского в хищении и поместили в тюрьму за мошенничество. Он умер в агонии после того, как чиновники отказали ему в медицинской помощи для лечения панкреатита и последствий избиения в тюрьме. Его родственники, возможно, не догадались, говорит Алексей, что медицинскую помощь они могли бы купить, дав огромную взятку.

Как это не иронично, глава «расследований» в Министерстве внутренних дел, которая подготовила дело против Алексея — та же самая женщина, что расследовала дело Магнитского, полковник Наталья Виноградова. Она теперь одна из 60 чиновников, которым запрещен въезд в США за ее роль в деле Магнитского.



Казалось, что дело Алексея закончилось более благополучно. Благодаря стараниям Ольги, оно дошло до Верховного суда России, который отменил приговор в сентябре прошлого года. Его отпустили, и дело перешло в нижнюю инстанцию для нового рассмотрения. Несмотря на отсутствие новых улик, его снова заключили в тюрьму.
Когда я встретил Ольгу и Алексея две недели назад, они были осторожны, но полны надеждой по отношению к происходящим переменам в России,
Ольга рассказала мне, как стоя в бесконечных очередях, чтобы посетить Алексея, она познакомилась с отчаявшимися семьями других заключенных, некоторые из их родственников тоже были посажены по ложному обвинению; многие жены отчаялись в надежде хоть когда-нибудь увидеть своих мужей. Она начала организовывать встречи родственников заключенных, распространяя информацию по интернету. Группа распространила свои акции на другие тюрьмы, и в результате выросла до 6000 человек. В Москве самые активные участники встречаются каждую среду вечером; многие жены также участвовали в митингах последних 4 месяцев против сфальсифицированных выборов.

Еще по теме: Российские компании лидируют по взяткам за границей

Все женщины одеваются в красное, сказала Ольга. Красное платье — как напоминание, что если тебе нужно идти к прокурору, надо быть сильной и не просить. Это приводит их в замешательство, говорит она, «потому что для них это ново, что вы не просите».

Алексей говорил о позитивных изменениях в российской системе арбитражных судов, отдельной судебной системе, которая рассматривает дела в сфере бизнеса и стала гораздо более чистой за последние пять лет. К сожалению, те, кто хотят сфабриковать обвинения против предпринимателей, теперь дают взятки полиции, чтобы она направила дело не в арбитражный, а в уголовный суд. Это то, что произошло с Козловым.

Он был тронут гражданской активностью молодых москвичей.  Пока мы разговаривали, 18-летняя дочь Ольги, студентка, закрылась в комнате с группой друзей, которые собирались работать наблюдателями на президентских выборах на следующий день. Сын Ольги, 25-летний журналист, только что вернулся с задания в Африке, потому что «здесь теперь более интересно».

«Бизнесмены тоже хотят перемен, - говорит мне с чувством Алексей. - Если все они прекратят давать взятки, система рухнет. Мы должны научить следующее поколение не делать те ошибки, которые делали мы».

Но борьба с системой в России требует невероятного мужества. Теперь Алексей снова в тюрьме, где сам факт его выживания зависит от взяток. Лидеры оппозиции верят, что его второй арест — месть Ольге за активность в организации демонстраций против мошенничества на выборах.

Вернув его в тюрьму, российские власти представили всем на обозрение коррумпированную юридическую систему, которая подрывает экономику и будущее их детей. Эта система держит в плену не только Алексея Козлова, но и всю Россию.

Труди Рубин — колумнист и член редколлегии Philadelphia Inquirer.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.