Делать какой-либо город главным персонажем романа уже стало своего рода клише, но в книге Олега Зайончковского «Счастье возможно» Москва - живая и всеобъемлющая. Герои взаимодействуют с наделенным человеческими качествами городом. «Москва оставалась равнодушной к самоотверженной любви Марины», пишет автор, или еще «город... вершитель нашей судьбы и хозяин нашей воли». В конце говорится: «Мы москвичи, дети метро; снова и снова мы ищем прибежища в его материнской утробе».

Роман Зайончковского, который был внесен в шорт-лист на две основных национальных премии в 2010, представляет собой серию мрачно-комических эпизодов. Рассказчик — бедствующий писатель, чья амбициозная жена оставила его и ушла к другому. То, чего этот роман недобирает в сюжете, он с лихвой возмещает, очаровывая своим неряшливым стилем. Герой бродит небритый по дачному поселку Васьково, заполняет покинутую квартиру в Москве собачьей шерстью и пепельницами. Запах канализации, звук дрели или приступы ревности — вот то, вокруг чего Зайончковский располагает жемчужины своих историй.

Сам автор родился в городе Самаре и до недавних пор работал инженером, специализирующемся по ракетам, в маленьком городке, но недавно переехал в Москву. В своем романе ему удается передать гравитационное притяжение Москвы: отдаться в его власть - это как вступление в тайный клуб. Оглушающий шум дает «успокоение и уверенность, которые только мы можем понять», но он также требует жертв. Если бы все хорошо устроились, считает рассказчик, мегаполис потерял бы свою энергию. Вместо того чтобы заводить семьи, горожане «вплетаются  минута за минутой в паутину бессчетных линий коммуникаций».

Миллер был идеальным выбором для того, чтобы представить книгу на английском языке; в ней есть несколько элементов, схожих с собственной книгой Миллера «Подснежники», внесенной в шорт-лист на премию Букера: несовершенный рассказчик, мощное ощущение Москвы как места и чувство абсурдности того, что может здесь произойти. Для Миллера Москва - «монстр», и он разделяет описание Зайончковского брутальной, коррумпированной и бескомпромиссной сущности городской жизни. Но в «Счастье возможно», как подсказывает название, есть и моменты привязанности к этому бесконечно интересному городу и прославление жизни его обитателей.

На фоне все еще сравнительно небольшого объема современных российских произведений в переводе - это довольно необычный роман: в нем нет ни триумфов и ужасов истории, ни пророческих кошмаров антиутопического будущего. Действие романа Зайончковского происходит в современной Москве с ее каждодневными проблемами и радостями. Он объединяет в себе комедию ситуаций и философские размышления с отчетливо русским оттенком. Сбивчивый, дрейфующий по жизни рассказчик-фаталист, любящий поспать днем, напоминает медлительного героя Гончарова - Обломова, традиционный образ «лишнего человека» в классической русской литературе.

Порой эта литературная сатира больше напоминает булгаковский «Театральный роман», где слабохарактерный рассказчик теряется в лабиринте бюрократов и театральных директоров-идеалистов. Так, герой Зайончковского попадает в ресторан «У Гридлевского», где по слухам обедает все «культурное братство», но о котором сам писатель-рассказчик никогда не слышал.

Привязанность рассказчика к его дворняжке также навевает сравнения с булгаковским «Собачьим сердцем». В одной главе он и другие владельцы домашних питомцев образуют «человекособачье сообщество». Из деталей окружающей его жизни - собачьих площадок, дач, метро, кольцевых дорог, знакомств по интернету и литературных вечеров - Зайончковский сплетает прекрасное полотно. Чтобы восхититься им в полной мере, нужно посмотреть на него со стороны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.