Посещение монастырей и соборов, разбросанных по огромной территории России, является одним из излюбленных туристических маршрутов. От Иркутска до Санкт-Петербурга в программы туристических агентств включены самые разнообразные монастыри: от так называемого «православного Ватикана», комплекса церквей, церковных учебных заведений и соборов, расположенного в Подмосковье, до неподражаемых деревянных церквей, характерных для сибирских деревень.


Возрождение духовной жизни наблюдается по всей стране и не только привлекает внимание путешественника, но также вызывает некоторые вопросы у граждан России. Православные епископы открыто участвуют в целом ряде официальных государственных мероприятий, а государство, в свою очередь, взаимодействует с Церковью по целому ряду вопросов. В этой связи больше всего обсуждаются два вопроса: какое влияние оказывает Церковь на политическую власть? и каковы источники финансирования церковных мероприятий?

Читайте также: «В защиту Веры, поруганных святынь и Церкви»


Ответственный секретарь Совета «Экономика и этика» при Патриархе Московском и всея Руси Павел Шашкин, отвечая на вопросы об отношениях между Церковью и государством, заявил: «Да, действительно, Церковь помогает государству. Но хотел бы подчеркнуть две вещи: мы считаем, что оно не помогает в достаточной степени; с другой стороны, у нас нет собственных средств, поскольку мы не являемся коммерческой организацией в отличие от Римско-католической Церкви, у которой даже есть свое государство». Он добавил, что нет ничего зазорного в «косвенном финансировании» Церкви со стороны некоторых крупных компаний -таких как Газпром и Лукойл - выступающих в качестве спонсоров культурной, образовательной и социальной деятельности Церкви: «В этом нет ничего предосудительного, хотя речь и идет о компаниях с долевым участием государственного капитала».

Независимые исследователи придерживаются другой точки зрения по данному вопросу. Николай Митрохин из Центра восточноевропейских исследований при Бременском университете показывает, как Церковь преданно служит государству в обмен на экономическую поддержку с его стороны. Услуги Церкви заключаются в поддержке правительства в критических ситуациях, как, например, в ноябре 2011 года, когда Патриарх Московский и всея Руси лично посетил президента Сирии в обстановке международного дипломатического осуждения багдадского режима. Как считает Шашкин, речь не идет о безоговорочной поддержке любых шагов, поскольку во время вооруженного конфликта с Грузией в августе 2008 года Русская православная церковь (РПЦ) выразила свое несогласие с действиями Москвы и высказала свою безоговорочную поддержку Патриарху Грузии.



Также по теме: Российское государство и церковь - конец союза

РПЦ поддерживают не только крупные компании по рекомендации государства (которое использует эту процедуру для того, чтобы иметь возможность приостановить помощь без каких-либо пояснений со свое стороны), отметил Митрохин. На колоколах, подаренных в 1995 году одному из подмосковных храмов, написано: «Дар от солнцевской братвы». Это не было бы странным, если бы вышеуказанная братва не были членами организованной преступной группы, финансировавшей также строительство двух церквей. Во время воскресного богослужения главарь этой банды имел обыкновение приветствовать прихожан на паперти церкви, прямо как в «Крестном отце».

Российское государство официально признает четыре религии: христианство, ислам, иудаизм и буддизм, которым теоретически оно должно было беспристрастно помогать. Чтобы не создавать проблем, финансирование РПЦ осуществляют самые крупные предприятия, которым органы власти различного уровня дают рекомендации относительно того, когда и на какие цели выделять деньги. Поскольку в русском сознании утвердилась мысль о необходимости всегда быть в хороших отношениях с любой властью, этот способ достаточно прост в применении, хотя в нем и заложена возможность всякого коррупционных махинаций, когда государство возвращает услугу компании. Мусульмане и буддисты получают помощь от областей своего компактного проживания, как, например, Чечня и Калмыкия. Иудаизму помогают богатые покровители, как известный миллиардер Роман Абрамович, а Ватикан оказывает финансовую поддержку своим немногочисленным последователям.

Читайте также: Путин, Церковь и Facebook

Митрохин поясняет, что на местном уровне продажа восковых свечей (очень распространенная в российских храмах) обеспечивает до 70% доходов каждого храма. К ним можно прибавить поступления от совершения таинств венчания (около 80€) и крещения (40€). Однако в силу организационной структуры РПЦ каждый храм или монастырь обладает полной хозяйственной самостоятельностью, в связи с чем различие между московскими и санкт-петербургскими приходами, с одной стороны, и сельскими, с другой, очень велико.

Многие из них стараются заручиться поддержкой какого-либо предприятия или местных политиков, но поскольку они не обладают тем влиянием, которое имеют крупные епископаты, им едва удается выживать в нищенских условиях. Нельзя требовать внедрения системы единой кассы, которая оказывала поддержку наименее имущим, поскольку, в отличие от Римско-католической церкви, ни один из епископов не имеет власти над всеми остальными.

В нестабильной российской внутриполитической обстановке обмен услугами между Церковью и государством находится пока что в стадии развития. Но, в отличие от Испании –где ни правые, ни левые не сумели провести водораздел между этими двумя властями-, и уж тем более во Франции, Церковь, отстраненная от кормила государственной власти в результате революционных потрясений, похоже, отнюдь не стремится в нее вернуться, довольствуясь тем равновесием, которое обеспечивает ее выживание, и не навязывая насильно свое мнение ни населению, ни руководству страны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.