Москва – Людмиле Алексеевой потребовалось чуть более четырех лет для того, чтобы прийти к выводу, что Владимир Путин хочет превратить Россию в некое подобие Советского Союза.

Когда бабушка российского правозащитного движения впервые встретилась с Путиным в ноябре 2002 года, она была впечатлена его скромностью и желанием выслушать таких активистов, как она, после неполных трех лет на посту президента.

К их следующей встрече в декабре 2006 года Путин ходил с высоко поднятой головой и гордился экономическими успехами страны, которые стали возможны благодаря высоким ценам на нефть - что, собственно, и сделало его популярным в России. Как сказала Алексеева, тогда он ее уже не слушал.

«Это был другой человек, карикатура на самого себя. Я лишь посмотрела на него, и мне захотелось выйти из зала», – сказала Алексеева, которая сталкивалась с властями по вопросам прав человека еще с начала советского диссидентского движения в 1960-х годах.  До сих пор в свои 84 года она является силой, с которой нужно считаться.

«Путин начал верить, что все хотят, чтобы он остался у власти... Он не понимает. Власть – это ужасная штука. Мало кто может разумно ею распоряжаться», – сказала  она во время интервью в своей московской квартире.

Алексеева, встречавшаяся с Путиным в качестве члена Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, решила все же не выходить из зала в тот раз.

Она также сдержалась и не показала своего пренебрежения по отношению к бывшему агенту КГБ, оставшись в совете, потому что это могло бы ограничить ее возможности в борьбе за права человека.

Но почти шесть лет спустя Путин вернулся на пост президента, и ее терпение лопнуло. Она ушла из совета на прошлой неделе, заявив, что вмешательство Кремля в определение состава совета делает его работу бессмысленной.

Алексеева стала 14-м, а также самым известным членом совета, ушедшим из организации с момента возвращения Путина на шестилетний срок в марте.

Путин не продемонстрировал никаких признаков обеспокоенности тем, что его возвращение в Кремль спровоцировало серию громких уходов из совета, которые вновь привлекли всеобщее внимание к плачевной ситуации с правами человека в России. Но Алексеева совсем не удивлена. Более того, она уверена, что его дни у власти сочтены.
«Путин хотел бы, чтобы Россия была похожа на Советский Союз, - сказала она.  - Но он не сможет этого сделать. Прошло 20 лет с момента распада СССР. Многое теперь изменилось».

«Начало конца» для Путина

Алексеева и небольшая группа ее единомышленников начали  отслеживать ситуацию с правами человека в Советском Союзе почти 50 лет назад. Спустя десятилетие она помогла основать Московскую Хельсинскую группу, которая проверяла соблюдение международных конвенций по правам человека в СССР.

«Я должна была что-то сделать. Я увидела, что жизнь может быть лучше», - сказала она, объясняя, почему стала рисковать собственной свободой, привлекая внимание к советским диссидентам, что и привело к ее исключению из рядов партии.

Сейчас она седоволосая и хрупкая, иногда задыхается, когда говорит; но постоянные телефонные звонки от коллег являются доказательством той важной роли , которую она продолжает играть в правозащитной сфере.

Ситуация с правами человека в России далека от идеальной, и напоминанием об этом служит книга, стоящая на полке в гостиной Алексеевой.  В книге под названием «За что?» есть работа Анны Политковская, опубликованная уже после того, как журналистка была убита в подъезде своего московского дома в 2006 году.

Оппозиция заявляет о том, что в России все еще есть политические заключенные, хотя Кремль эти обвинения отрицает. По словам оппозиции, список проблем включает в себя также гомофобию, насилие по отношению к женщинам, сексизм и ксенофобию.

Но Алексеева не любит сравнений с диктатурой Иосифа Сталина или менее репрессивных советских лидеров - Никиты Хрущева и Леонида Брежнева.

«Мне было 25 лет, когда Сталин умер. Я помню, что значит жить в тоталитарном государстве. Потом были Хрущев и Брежнев. Сравнивать с тем временем нельзя. Мне настоящее все еще не нравится, но жить сейчас лучше», - сказала она.

Она отклоняет сравнения между полицейскими обысками, проходившими в июне в квартирах организаторов крупнейших антипутинских протестов, и обысками при Сталине в 1930-х годах, когда стук в дверь мог означать смертный приговор или ссылку в трудовой лагерь в Сибири.
 
«Люди сравнивают это с 1936-м годом, но это - неправда. Сейчас все гораздо свободней», - сказала Алексеева.

По ее словам, подобное запугивание и большие штрафы для протестующих, нарушающих правила, не остановят оппозицию.

«Это - начало конца. Думаю, ему (Путину) осталось года два у власти», - заявила она, предполагая, что он не сможет утихомирить протестное движение, так как «когда зубная паста вытекла из тюбика, ее нельзя вернуть обратно».

Планы на день рождения


85-летие Алексеева будет отмечать 20-го июля. Во время празднования 75-летия она, поднимая тост, сказала, что это было самым счастливым временем в ее жизни. С тех пор в стране появилось гражданское общество, а антипутинские протесты прошли в больших городах, хотя и не затронули обширные российские регионы.

С улыбкой говоря о своем предстоящем юбилее, она сказала: «Я снова могла бы произнести этот же тост».

Хрупкость Алексеевой скрывает жесткость и решимость, которые отличают ее от прочих правозащитников. Сейчас она уже не может ходить на протесты, так как у нее слабые ноги, но она следит за ними по телевизору и через интернет.

Иногда она смеется, вспоминая свои частые стычки с властями за эти несколько десятилетий. Она никогда не сидела в тюрьме, однако ее задерживали и вызывали на допросы. Ее квартиру обыскивали настолько часто, что она уже точно не помнит, сколько раз именно. 

Демонстративно отказываясь повиноваться, она иногда дразнила своих врагов из КГБ, доставая на допросах из своей сумки апельсины, свежую ветчину или эклеры.

«Они не знали, что сказать или сделать», - рассказывает она. А потом добавляет: «Ни разу за все эти годы я не сказала ничего такого, что могло быть использовано против кого-либо».

Алексеева и ее муж были вынуждены эмигрировать из СССР в 1977 году, когда ситуация стала очень опасной. Но она продолжала свою правозащитную деятельность из-за границы и смогла вернуться в 1990-м году после того, как Михаил Горбачев начал реформы «перестройки».

Она уверена, что россияне сейчас лучше подготовлены к демократическим изменениям, чем в момент распада СССР в 1991 году. Она считает, что кровопролития избежать можно, если Путин уйдет сам. Но ставки очень высоки.

«Если мы по какой-то причине упустим наш шанс сейчас, то мы станем страной третьего мира», - сказала она.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.