В среду, 18 июля, когда истечет срок действия ее туристической визы, Анастасия Рыбаченко, 20-летняя активистка "Солидарности", подаст документы на получение политического убежища в Германии. В интервью DW она рассказала о причинах такого решения, а также - о своих планах и опасениях. Участница "Марша миллионов", состоявшегося 6 мая в Москве, приняла решение не возвращаться в Россию и просить о предоставлении ей политического убежища.


DW: Почему вы хотите получить политическое убежище?


Анастасия Рыбаченко: Я приехала в Европу чуть более трех недель назад как туристка. Я путешествовала по разным городам. Когда я находилась на территории Германии, я узнала, что у меня дома был обыск. Я прохожу по "болотному" делу в качестве свидетеля. Но в России, как показывает практика, поменять статус свидетеля на статус обвиняемого - очень просто. Человека приглашают на допрос, а потом его показания используют против него самого.

Читайте также: Вам не нравится оппозиция? Вы просто не умеете ее готовить!

Я прочитала дело, которое предоставили моему адвокату, и узнала, что там есть показания против меня. Там нет ничего экстраординарного, но следователи интерпретируют это как участие в массовых беспорядках, прорыв войсковой цепочки, противодействие и нанесение ущерба сотрудникам полиции. Все это может вылиться в России в приличный срок. Я приняла решение временно не возвращаться на родину, потому что в противном случае я рискую стать очередным арестованным по делу о митинге на Болотной. Таких - уже 12 человек.

- Насколько трудно было решиться на такой шаг?

- Это было непростое решение. Мне до сих пор все это не совсем по душе. Но я думаю, что я скоро смогу вернуться. Уже в сентябре в России будут проходить массовые акции протеста. Я уверена, что это будет реальный шанс что-то поменять в стране. Возможно, уже в этом году решение о том, впускать ли меня в Россию и арестовывать ли меня, будут принимать совсем другие люди.



- Выехать из страны вам удалось без проблем?


- После митинга на Болотной площади меня арестовали на пять суток. Затем я фактически находилась в подполье. Я не пользовалась мобильным телефоном, жила не по месту прописки, не участвовала в акциях протеста, встречи с друзьями были сведены к нулю. Я поняла, что мне нет смысла оставаться в России, потому что все, что я делаю, я делаю в интернете. Я решила съездить в Европу, познакомиться с российскими активистами за рубежом. Мы проводили акцию протеста против присутствия "Единой России" на секции ПАСЕ в Страсбурге. Перед отъездом из России я предполагала, что меня могут задержать, поэтому я выезжала через Беларусь. Я не знаю, была ли я тогда уже в списках тех, кого надо задерживать. Я только недавно узнала, что полиции в московском метро передали мои приметы. Показания свидетелей против меня были даны тоже относительно недавно, за два дня до обыска. До этого решение о репрессиях против меня, возможно, еще не было принято.

Также по теме: Ценность оппозиции в России

- Почему вы решили получить политическое убежище именно в Германии?


- Когда я узнала, что у меня дома проходит обыск, я находилась в Германии. После этого я отменила запланированную поездку в Сербию и решила остаться здесь. Я рассматривала как вариант другие страны, более близкие мне по менталитету. Но в этих странах есть риск выдачи политических беженцев. В Германии безопаснее. К тому же я немного владею немецким языком, поэтому мне будет здесь проще.

- Кто вам помогает?


- Местные активисты, студенты и мигранты из России и Украины помогают и с квартирой, и с одеждой, и с едой. Они осуществляют также юридическую поддержку. Мне помогают и немецкие правозащитные организации, например, Совет беженцев.

Читайте также: К оппозиции пришли с обысками

- Как к вашему решению отнеслись родители и друзья в России?


- Насчет родителей сложно сказать, они на принятие этого решения никак не влияли. Мои соратники говорят, что решение - правильное. Они меня понимают, поддерживают и не осуждают.

- Чем вы планируете заниматься после подачи прошения о предоставлении вам политического убежища?


- Это во многом зависит не от меня, что меня очень не устраивает. Меня могут депортировать или отправить в лагерь для беженцев. Моя судьба сейчас зависит от немецкой бюрократической машины. Если у меня будет свобода перемещения, я буду ездить по Европе, общаться с людьми и постараюсь влиять на ситуацию в России отсюда. Например, оказывать политическое давление, требовать введения санкций против российских политиков, проводить акции солидарности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.