Если бы такие обвинения, как репрессивный режим, империя страха, единоначалие, авторитаризм, управление железным кулаком и прочее, были способны привлечь массы, то проще всего это было бы сделать здесь.

Сразу отмечу, что я не говорю о степени достоверности тех или иных обвинений.

Я нахожусь в Москве. Из гостиницы, в которой я остановился, открывается вид на Красную площадь. Прошло немногим больше месяца с тех пор, как во время прогулки со своей знакомой неподалеку отсюда был убит оппозиционный лидер Борис Немцов. Силы правопорядка уже задержали чеченского полицейского, тот признал свою вину. Это преступление не останется нераскрытым. Но на российскую демократию вновь упадет тень от политического убийства, ее вновь окутают сомнения относительно его истинных виновников.

Если посмотреть на российскую экономику, то в первые три месяца этого года ее показатели были хуже, чем в прошлом году. Рубль продолжает кровоточить, потребление — падать, безработица — расти, экономика — сокращаться. Действие санкций не прекращается.

Все это цена за украинскую авантюру...

В этих условиях я хочу обратить внимание на то, какой нынешнюю картину видит антипутинский фронт. Путин якобы восстанавливает русский царизм, проводит политику возвращения России к ее былому величию, и за этот популизм «славной истории» приходится расплачиваться несчастному народу. Но все, что ни пишется и ни рисуется в западных СМИ для дискредитации Путина в глазах населения России, работает на Путина. Эта кампания имеет обратный эффект, и пусть об этом знают все, кто в ней заинтересован.

***

Судя по всему, пока противники Путина в России и их вспомогательные войска в западных СМИ учили уроки, они пропустили ряд важных вопросов, так и не узнав на них правильные ответы. Почему бы русским сегодня не хотеть вернуть прошлую славу и почет? Разве они не выставляют каждую свою победу в отдельном музее? Почему эпитет «современный русский царь» должен доставлять им дискомфорт?

Может быть, наоборот, Путин и сам готов раздавать чаевые с тем, чтобы его называли «современным русским царем». А все, кто полагает, что чернит и порочит его, изображая его тираном, тоскующим по царизму, разве не дарят ему именно тот имидж, который ему нужен?

***

Допустим, меня любовь к старине не заражает, как, возможно, и вас. Сегодня хвалебных од на основе старых легенд недостаточно, чтобы вызвать какой-то отклик в наших сердцах.

Но массы обнаруживают свою идентичность в любви к прошлому. То, что не вызывает никаких чувств у некоторых из нас, заставляет их ощущать целую лавину эмоций. И для того чтобы изменить этот факт, недостаточно двух газет, трех телеканалов и пяти аккаунтов в социальных сетях.

Если и есть правда, которая бьет прямо в лицо вместе с апрельским снегом на московских улицах, то это именно она.

Вы можете спорить с фактами, которые вам не нравятся, которых вы не одобряете, но отрицать их бессмысленно. Все равно, что плевать против ветра.

***

Я нахожусь в Москве по случаю встречи председателей «Медиа комитета» турецко-российского общественного форума. Я встретился с российским сопредседателем комитета, профессором Андреем Быстрицким, а также выступил перед группой студентов на факультете коммуникаций, медиа и дизайна, который он возглавляет. Этот год ознаменован региональными выборами в России, следующий — всеобщими парламентскими выборами.

Маргинальные партии, представляющие уличную оппозицию, вновь будут маршировать по улицам под стягами антипутинизма. Но на этот раз они попытаются объединить свои силы, чтобы победить Путина, которого они не могут превзойти поодиночке. Две партии, одна из них — партия Немцова, уже объединились, было объявлено о присоединении третьей, для создания альянса на передовой ожидается участие и других политических сил.

Способны ли они свергнуть Путина? Не думаю. Кроме того, то же самое подтверждают опросы общественного мнения. В настоящее время рейтинг доверия Путину сохраняется на уровне 80-85%. С аннексией Крыма он показал максимум.

Что же касается оппозиции внутри Государственной Думы, в целом все — от коммунистов до либералов — одобряют правление Путина. Происходит это потому, что россияне вновь начинают испытывать национальную гордость, низложенную в 1990-х годах.

У нас тоже предпринимались попытки использовать такой поляризационный метод. В Турции проекты единой партии или «общей крыши» провалились, не сработают они и в России в отношении Путина.

***

Такое сравнение я провожу потому, что на Путина регулярно указывают как на прецедент. При этом я исхожу из того, что для антиэрдоганистов в нашей стране в этом есть определенные сокровенные смыслы.

Доля правды — это отдельный вопрос; но даже на примере Путина обвинения в «царизме» ни к чему не привели и не повлияли на мнение большинства россиян. Пусть об этом знают все, кто, выступая против планов Эрдогана о переходе к президентской системе, строят свои обвинения только на его подражании «султанату».