Станут ли гендерно-нейтральные имена для детей лишь преходящей модой, которую скоро сменит другая? Сейчас сказать сложно. Но явление ширится, это факт. Все больше детей носят имена, которые не указывают однозначно на их пол. В Соединенных Штатах это явление стало уже настолько модным и популярным, что журнал Time провозгласил подходящий к концу 2015 год годом «гендерно-нейтральных имен». В американских дворах, как сообщает журнал, половина детей носят имена Алекс, Блейк, Харпер или Райан, а первое место по популярности занимает Амари. Только непонятно, мальчики это или девочки.

До Польши такая мода еще не добралась, но нельзя исключить, что найдутся такие современные и политкорректные родители, которые постараются любой ценой назвать свою дочь Ян (кто сказал, что это исключительно мужское имя?), а сына — Аня (а почему не Аня, если родителям так нравится?). Или возьмем, к примеру, имя Косма. Раз оно заканчивается на «а», почему его носят исключительно мужчины? Возможно, через пару лет на волне прогресса в одном классе окажется двое детей с одним и тем же именем, хотя один ребенок будет мальчиком, а другой — девочкой. Собственно, неизвестно, кем он будет, тогда зачем навязывать детям стереотипы, пол — это же, как утверждают любители гендерно-нейтральных имен, вещь условная. «Многим родителям не нравятся социальные роли, которые закреплены за женщинами и мужчинами. Выбирая имя, которое может носить как мальчик, так и девочка, они дают ребенку поле для маневра. Выбор гендерно-нейтрального имени не только допустим, но и необходим». Необходим поколению молодых родителей, которые, как они утверждают, не хотят, чтобы имя каким-то образом ограничивало их ребенка.

Раз в духе унисекс уже делают одежду, игрушки и товары для детей, почему не может быть таких же имен? Тем более что они якобы облегчат жизнь. Ведь, например, по имени, указанному в резюме, нельзя будет догадаться, кто ищет работу: мужчина или женщина. А тогда можно будет избежать дискриминации по признаку пола. Тот же самый механизм сработает, например, на экзамене. Пол студента останется для комиссии загадкой. Может, конечно, случиться так, что обладатели одного и того же имени, но разного пола, станут парой, и появится муж Линкольн и жена Линкольн. Или муж Джеймс и жена Джеймс — не гомосексуалисты, а самые что ни на есть «гетеро».

К счастью, такие диковинки бывают только в Америке. Польский язык в этом плане сложнее. Если только в нем не произойдет революции. Гендерные кадры не зря уже не первый год обучаются в университетах. Вместо женского и мужского рода останется только средний, чтобы было гендерно и унисекс. Возможно, через какое-то время форма «Янек пошло в школу» или «Аня пошло» станет нормой и не будет резать слух. Придется еще реформировать склонение фамилий и убрать из языка все окончания, которые могут даже минимально намекать на пол их владельца.

Вполне вероятно, что найдутся сторонники и сторонницы (сейчас хорошим тоном считается упоминать и мужчин, и женщин) новояза, которые будут пропагандировать эти языковые уродцы, как сейчас продвигают разнообразных монстров вроде «спикериня Сейма», «премьера», «министра». Можно заняться выдумыванием гендерно-нейтральных обозначений различных профессий, чтобы они не указывали на пол лица, выполняющего ту или иную работу. Если уж унисекс, то по полной.

Если пол — понятие условное, то Аня не обязательно должна быть девочкой, а Янек мальчиком. Наоборот, мальчиком может быть Аня, а Янек девочкой, а, возможно, они через день захотят быть то тем, то другим. Ведь не зря уже в детском саду детей собирались учить на гендерных занятиях: «играю, с кем хочу, делаю, что хочу, пол меня не ограничивает». Раз пол не ограничивает, то не должен ограничивать и язык. Так что я жду, когда прогрессивные сторонники гендерной идеологии объявят 2016 годом языка, нейтрального по половому признаку.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.