Выступление Светланы Алексиевич на церемонии вручения Нобелевской премии вызвало в Минске двоякую реакцию. Кое-кто решительно отверг ее политическую критику, а кое-кто похвалил ее за самоидентификацию в качестве представительницы Белоруссии.

В минувший четверг Нобелевский комитет присудил премию по литературе белорусской писательнице Светлане Алексиевич — «за ее полифонические сочинения — монумент страданий и мужества в наше время», посвященные веку социалистической утопии и ее последующему краху. По ее словам, «красный человек» — персонаж ее книг, в 1991 году потерял веру не только в социализм, но и в свою страну. В бывших республиках Советского Союза присуждение Нобелевской премии Алексиевич было оценено, в частности, как политически мотивированное. Так, российский писатель Захар Прилепин съязвил на страницах газеты «Известия»: «Нобелевская премия вспомнит о русской литературе, как только русские подлодки начнут плавать возле Европы».

В Минске повод возрадоваться появился еще раньше: всего через 25 лет после обретения независимости Белоруссия может похвастаться Нобелевской премией. Правда, вот незадача: Алексиевич пишет по-русски. К тому же она не только критикует великодержавную политику Владимира Путина и диктатуру белорусского президента Александра Лукашенко, но и скромный потенциал политической оппозиции. После того, как в октябре было объявлено решение Нобелевского комитета, стали раздаваться призывы отметить присуждение премии совместно — в честь белорусского народа.

Президент Лукашенко на это не пошел и вскоре заговорил об «отдельных творцах», не называя их, впрочем, по именам, как о людях «без рода, без племени», выливающих «ушаты грязи» на свою страну. Еще больше критики раздалось после речи новоиспеченного лауреата Нобелевской премии в Стокгольме. В ней Алексиевич раскритиковала постсоветское настоящее: «Сейчас опять время силы. Русские воюют с украинцами. С братьями. (…) Русские самолеты бомбят Сирию. Время надежды сменило время страха».

Русскоязычные социальные сети отреагировали на эту речь взрывом уничижительных отзывов. Литературовед Марина Загидуллина обозвала Алексиевич «плаксой». Журналист Максим Соколов вспомнил школьные годы, когда учителям приходилось «вдалбливать» своим ученикам «особенно сильные (…) места из премированных книг». Некий пользователь соцсетей иронично-цинично выступил со старым советским призывом «Уважайте труд уборщиц!» Минская оппозиционная газета «Наша Нива», напротив, отказалась от всякого политического подтекста и всяких предубеждений по отношению к Алексиевич. Ее репортаж едва ли в чем-то уступал репортажу, например, журнала People: вот Алексиевич в подъезде своего дома, вот «наша Светлана» в самолете по пути в Стокгольм. Венчала его фотогалерея других белорусских гостей церемонии.

Координатор оппозиционного «Движения за свободу» Алесь Лагвинец считает мягкость, с которой часть СМИ отзывались об Алексиевич, частью борьбы за собственное национальное признание: «В момент присуждения Нобелевской премии критики помирились, потому что автор напомнила миру о существовании Беларуси как политического субъекта». Государственное телевидение, в свою очередь, обошло церемонию в Стокгольме вниманием и представило в воскресенье важнейшие события недели следующим образом: «Во вторник президент посетил с государственным визитом Вьетнам. В четверг его самолет приземлился в Туркменистане».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.