События, которые потрясли Францию и Европу в последнем квартале прошлого года, самым что ни на есть наглядным образом показали, что страх — в высшей степени политическое чувство: страх новых терактов, страх при виде миграции на фоне экономических и социальных проблем, страх экстремизма, страх тех, кто все еще верит, что демократия и республика — лучший способ жить в мире с окружающими и самими собой. Книга «Искусство страха» позволяет более рациональным образом проанализировать разгул эмоций и страстей, который нам довелось наблюдать. Это при том, что беседа французского историка Патрика Бушрона (Patrick Boucheron) с американским политологом Кори Робином (Corey Robin) прошла намного раньше, пусть ее и дополнили постскриптумом, посвященным терактам января 2015 года. Разговор состоялся в ноябре 2014 года в Лионе в рамках фестиваля «Инструкция». Год спустя ее посыл лишь подкрепляется произошедшими вокруг нас событиями.

Книга представляет себя в качества размышления о «месте страха в управлении обществом». Отправной постулат предельно прост: страх играет основообразующую роль в политической власти. Вопрос не в том, используется ли страх, а в том, как и с какой целью. Политолог Рено Пейр (Renaud Payre) представляет дискуссию историка и специалиста по Средневековью Патрика Бушрона (его недавно избрали в Коллеж де Франс) с американским экспертом по политическим наукам Кори Робином. Оба они опубликовали работы о политическом применении страха.

Смешение дисциплин позволяет яснее взглянуть на вопрос, который выходит за границы людских правительств. В своей чрезвычайно насыщенной дискуссии собеседники приводят примеры из новейшей истории США после 11 сентября и периода Сиенской республики XIV века.

Оба участника ведут рассуждение вокруг трех основных тем: «История и современность», «Обозначить врага, использовать страх», «Две стороны страха». Наряженная дискуссия охватывает множество аспектов вопроса, в то же время стараясь продвигаться вперед.

Бояться значит быть готовым подчиниться

Отправной точкой беседы служат основанные на страхе политические программы. Кори Робин анализирует формирование американской антитеррористической политики после терактов 11 сентября. И приходит к очень важному сегодня выводу о том, что даже если предположить, что все граждане охвачены страхом, это не может объяснить принятых мер. Страх служит оправданием для способа управления, политической программы, которая вырабатывается независимо от чувств граждан. Кроме того, страх граждан может легко перерасти в их готовность подчиниться руководству. «Бояться значит быть готовым подчиниться», — говорит Патрик Бушрон. Именно поэтому страх становится столь удобным инструментом в политике, которая требует слепого ей следования.

Такое подчинение опирается на четкое и однозначное определение врага, вроде тирана на фресках в Сиене, где тот представлен чудовищем, которое несет войну и сеет вокруг себя опустошение. Тирания — это внутренний враг, с которым необходимо бороться, потому что она — угроза для любой демократии. Такой внутренний страх может проявляться внутри социальной, политической и экономической иерархии общества: страх подчиненных слоев перед доминирующими, который может идти и в обратном направлении в виде страха перед «рабочим классом». Но власти могут сделать объектом страха сограждан и внешнего врага. В любом случае, опоры страха всегда одни и те же. Они играют основополагающую роль в любой системе доминирования.

Дело в том, что в политике страх постоянно используется для достижения целей, которые нужно выявлять. Когда власти говорят нам: «Бойтесь, а мы займемся всем остальным», Патрик Бушрон призывает к бдительности как историк и в первую очередь как гражданин. Когда правительство реализует «политику страха», Кори Робин напоминает, что та в первую очередь опирается на институты, которые говорят нам, кого и как бояться. Именно в таком ключе нужно рассматривать усиление системы внутренней безопасности в США, Патриотический акт 2001 года и сохранившуюся по сей день тюрьму Гуантанамо. Как бы то ни было, в системе политического доминирования все же существует определенное поле для маневра, и страх может обернуться против тех, кто пытается им воспользоваться.

Спасительный страх: политическая бдительность

Именно рычаги политического действия могут сделать страх спасительным. Он спасает нас, когда мы задаемся вопросом, есть ли у нас основания для страха, и вправе ли руководство указывать, кого нам бояться. Патрик Бушрон напирает на необходимость «управления страхом»: он должен не приводить нас в ступор, а подталкивать к сопротивлению и политической бдительности. По мнению Кори Робина, предосудительный и нравственно сомнительный страх — это такой страх, который ведет к несправедливости или же создает эйфорию перед лицом опасности (он подкрепляет мысль, что мир вызывает ослабление и упадок общества, и что война делает человека героем).

Дискуссия ученых поднимает важнейшие темы. Вопрос управления и политики страха играет ключевую роль в понимании того, как прошлые и нынешние правительства пользуются нашими чувствами. Наконец, нельзя считать опирающуюся на страх политику «естественной» или «нормальной». Ощущаемый нами страх отличается от того, которым пользуется наше руководство. Общественно-политическая призма трансформирует личное чувство в коллективное, формирует из него административный и законодательный аппарат, стоящий вне самого человека. Усиление контрольных механизмов и ограничительных мер, призывы «всем вместе быть бдительными» — это далеко не очевидные вещи, которые должны были бы вызывать закономерные вопросы.

Оправданное применение страха в политике?

Как бы то ни было, быть свободным вовсе не значит не бояться, напоминает Рено Пейр. Спасительная роль страха — это бдительность. Причем она не означает проверку сумок и подозрительных личностей. Наша бдительность должна в первую очередь означать остроту взгляда, способность трезво судить о поведении институтов, которые требуют нашего подчинения. Правительством же в свою очередь следует взаимодействовать с этим страхом, пытаться успокоить его, а не срубить на корню. Именно в этом заключается самый интересный момент беседы Кори Робина и Патрика Бушрона. По мнению первого, «суть проблемы не в противопоставлении наличия и отсутствия страха, а в вопросе нормативного характера: как понять, идет ли речь о политическом и спасительном страхе?» По словам второго, «республика теряет опору, когда перестает рассматривать себя, как мирное равновесие между страхами, которые ее разделяют».

Задел для анализа

«Искусство страха» — это беседа. Поэтому многие темы раскрываются без особых подробностей, а звучащие отсылки не получают продолжения. Выбранный формат плохо подходит для детального анализа, потому как скоротечность нередко бросает тень на глубину звучащих выводов. В то же время формат позволяет раскрыть беседу двух людей, тезисы, ответы и споры. Жаль, что лишь Патрик Бушрон по-настоящему ведет диалог, пытается развить ранее представленные Кори Робином идеи (как в беседе, так и книгах). Кори Робин в свою очередь прежде всего раскрывает собственные позиции, обращая внимание на собеседника разве что на самых последних страницах.

По воли случая, книга была опубликована в период между терактами 13 ноября и первым туром региональных выборов. Мы же сегодня стоим на перекрестке путей управления страхом. Стоит ли принять тот факт, что политическое руководство страны пользуется порожденным ноябрьской трагедией страхом для утверждения ограничительных мер и продвижения вызывающей взаимный страх риторики? Страх, которым хитро пользуются политики всех мастей в своих заявлениях, нацелен на то, чтобы заставить избирателей слепо довериться им в обстановке «войны».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.