Во всех современных обществах, на Востоке и Западе, Севере и Юге, мужчины позволяют себе нападки на женщин в частной и общественной сфере. Как мне кажется, вопрос обыденности сексизма нужно было поднять сразу же после той трагедии. К сожалению, в наших обществах предпочитают дистанцироваться от него, сосредоточив внимание на культуре предполагаемых агрессоров. Причем такое стремление дистанцироваться оказывает двойное воздействие: бросает тень на банальность этих каждодневных нападок (в ту злополучную ночь они приняли исключительный характер) и оттесняет в сторону стоящий за таким поведением сексизм, списывая все на мигрантов.

Женское тело в общественном пространстве воспринимается некоторыми мужчинами как общий ресурс. Это отчаянная действительность, с которой нам, женщинам, приходится сталкиваться на каждодневной основе. Камий Лоран (Camille Laurens) описывала ее как архаическую иерархию обычного женоненавистничества.

В том, что касается насилия над женщинами, нельзя спокойно принимать этноцентрический подход, потому что он заводит в тупик по (нарочито) невидимой агрессии, которая происходит каждый день в обстановке полного молчания. Сексуальное насилие отражает не только отношения полов, но и симметрию или асимметрию иерархических групп в рамках определенного социального порядка. Систематизация агрессии в отношении женщин иллюстрирует закрепление основанного на поле неравенства.

Хотя патриархальный иерархический порядок исторически связан с религиями, он пустил глубокие корни в истории современного общества. Завоевания прошлого века в области прав женщин в Европе не в состоянии за столь короткий период сместить вековую конструкцию лишенной равенства патриархальной системы. А отрицание таких социальных основ никак не помогает бороться с насилием над женщинами.

Половая сегрегация является одним из проявлений такого порядка и узуса, которые обращаются к божественному для оправдания недопустимой близости женского соблазна. «Если верить доминирующей идеологии, агрессия со стороны мужчин, с которой мы сталкиваемся на улицах, является всего лишь логичным ответом на “нашу” эксгибиционистскую агрессию». Как считает Фатима Мернисси (Fatima Mernissi), половая сегрегация представляет собой следствие сексуальной аномии. В нашем светском обществе сегрегация носит скорее не половой, а расовый характер. А сохраняющееся неравенство говорит о том, как прочно закрепилась иерархия в социальных структурах. По мнению политиков, Агрессия со стороны мигрантов достаточная причина для того, чтобы оправдать их изоляцию.

Некоторые усматривают в новогодней трагедии нежданную возможность доказать варварство определенных культур, которым якобы по их сути свойственен сексизм. В Кельне у сексизма, наконец, появилось лицо, лицо мужчины неевропейских корней. Реакция на события в Кельне со стороны СМИ и политиков говорит о том, что выходки этих людей интерпретируются с точки зрения культуры. Культура небелых народов (мигранты, арабы, черные, цыгане, латиноамериканцы) становится приемлемым подходом к расовому вопросу. Она представляется радикальной, стабильной, однородной, архаичной и опасной. Тем самым она противопоставляется доминирующей западной культуре, которая как бы представляет собой настоящий эталон равенства и прогресса. Речь тут идет о своего рода когнитивной агрессии, которая зачастую становится первым шагом к государственной.

В исторической перспективе женское тело использовалось как символ общественного прогресса, однако привлекали его и для оправдания войн и изоляции людей, прикрываясь при этом защитой прав женщин. Социальный прогресс заключался бы в том, чтобы не использовать женское тело в морализаторских, националистических, воинственных и расистских целях.

От половой иерархии, выражением которой служит сексуальная агрессия, мы переходим к расовой иерархии, чьим проявлением становится зацикленность на мигрантской культуре. Стоит ли уточнять, что по логике и способу действия они как две капли воды похожи друг на друга.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.