Им безумно, до безрассудства, нравилась их работа. Андреас Уиттэм Смит (Andreas Whittam Smith), наш первый редактор, объясняет в приложении к сегодняшнему сувенирному номеру, как основатели и первая редакция сформулировали концепцию, задали общее направление, и давали бесконечные советы по изданию первого выпуска газеты в 1986 году.

Но результат их безумного опыта стал большим благом в судьбе страны. Сегодня выходит последний печатный номер The Independent, но наш журналистский труд стал доступен еще большему числу читателей в разных странах, чем раньше, и продолжит развиваться в цифровой сфере.

История утвердит это храброе решение в качестве примера для других изданий во всем мире. Последний бумажный номер дает повод вспомнить, какой путь мы проделали.

Ключ в названии

Существует такая вещь, как дух The Independent, отраженный в названии газеты (Какое замечательное решение приняли основатели, случайно выбрав из ряда названий, в том числе, Arena, The Examiner, The Nation, The Chronicle и 24 Hours). The Independent был новатором в своем духе и в подходе. У него также был комплекс ценностей — моральных, политических, интеллектуальных и культурных — остававшихся последовательными. Они служили источником наших побед и продолжат служить источником нашей журналистской работы в дальнейшем в цифровой сфере.

Наш первый номер увидел свет в годы «Холодной войны». В то время мир переживал эпоху глубокого идеологического раскола, и британская политическая сцена не была исключением, что проявлялось и на Флит-стрит. В условиях существования поляризованных СМИ глотком свежего воздуха стало появление беспартийного, по-настоящему независимого издания, свободного от вмешательства владельцев и от партийных связей. Независимость не означает центризм и, хотя мы всегда поддерживали взгляды, направленные на ускорение истории, а не ее замедление, мы защищали темы как правого, так и левого толка.

Если и есть хоть одна политическая идея, за которую мы боролись решительным образом, то это демократия. Ни одно издание не выступало более жестко против абсурда британской политической системы и против масштабной коррупции Палаты Лордов. Для нас отчасти громоздкие дела правительства всегда значили не меньше, чем быстрые темы спорта или партийной политики. Наши страницы признавали, что Великобританией управляют как из Уайтхолла, так и из Вестминстера. В рамках этой миссии мы держались подальше от освещения жизни королевской семьи. Принципиальные республиканцы и прагматики, мы смогли избавиться от роялистского мышления, господствующего на Флит-стрит.

Друзья еретиков

Многие из немодных вещей, которые мы поддерживали, со временем из ереси стали общепринятыми нормами. На десятилетие раньше многих других наша газета заговорила о том, что рукотворные факторы, влияющие на изменения климата, угрожают как человечеству, так и драгоценной Земле, на которой мы живем. И в основном мы делали это, не впадая ни в сентиментализм, ни в мизантропию, которые характеризуют некоторые зеленые движения. Мы продвигали ценности науки и Просвещения с уникальной убежденностью.

Мы предупреждали об опасности зависимости от долгов за годы до того, как это поняли политический и финансовый класс, при этом они осознали опасность слишком поздно. Задолго до того, как модными стали британская скандальная тюремная система и законы о наркотиках, мы добивались реформ. Мы продвигали равенство гомосексуалистов в стране и во всем мире и поддерживали гуманное отношение к беженцам и тем, кто просит убежища, вопреки нагнетаемой отовсюду истерии. Мы поддерживали глобализацию и иммиграцию, одновременно честно предупреждая об их стоимости.

И что важно, мы все это делали, не взломав ни один телефон. Ричард Мердок пытался уничтожить нас и, вне всякого сомнения, причинил нам длительный ущерб. Но и через 20 лет после известной ценовой войны мы продолжаем показывать журналистику мирового уровня, не подкупая чиновников, не прекращая полицейских в жуликов, не подрывая основ страны с помощью дешевых будоражащих сюжетов от папарацци и россыпи знаменитостей, выдаваемых за «популярную культуру».

Репутация безудержных и неистовых британских СМИ — поделенных между двумя культурами, широкополосных и таблоидов — переживает ужасные времена, но мы сделали все возможное для ее спасения и бля продвижения принципа свободы печати.

Правда, а не клан

Сегодня правда снова выходит из моды. Политический язык призван сглаживать и запутывать. Кампании и сотрудники по связям с общественностью бюрократического аппарата и корпораций совершенно бесстыжим образом сеют обман. Более того, правда нелегка, дорога и часто скучна, а ложь легка, дешева и привлекательна. Поэтому неудивительно, что та пресса, для которой ложь, обеспечивающая продажи, важнее правды, процветают. Но это, как мы скромно признаем, только делает наше стремление к настоящим новостям более важным.

Наша редакция была и остается отважным солдатом на этой войне правды и цивилизованности против лжи и варварства. Раньше мы были одной газетой, сейчас мы выходим на разных цифровых платформах, в том числе, в интернете, на мобильных устройствах и планшетах. На данный момент у нас самая большая аудитория за все время нашего существования. Поэтому The Independent не закрывается, а изменяется. На нашей стороне история и глобальные амбиции, и мы призываем вас присоединиться к нам на сайте independent.co.uk или в The Independent Daily Edition, версии для мобильных телефонов и планшетов.

Мы проделали весьма значительный путь, и очень горды той честью, которую вы оказали нам, оставаясь с нами. Сегодня печатный станок остановился, чернила высохли и бумага больше не будет шелестеть. Но конец одной главы означает начало новой, и дух The Independent будет процветать дальше. Мы продолжаем нашу работу, мы следуем своей миссии, война идет, и мечта наших основателей никогда не умрет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.