Было примерно 16:00, когда это случилось снова. Я понимала, что так и будет. Это лишь вопрос времени. Вдруг на экране телевизора появляется срочное сообщение: «Возможно, среди погибших есть гражданин Германии». Как будто в разгар кровавой бойни в Брюсселе это было реальной трагедией. В такие моменты я хочу спрятаться, потому что с трудом переношу эту ограниченность и эгоцентризм.

Очевидно, не все в равной степени люди

При каждом несчастье, каждой катастрофе и каждом нападении, произошедшем за границей, рефлекторно возникает вопрос: «Касается ли это немцев?» В Брюсселе погиб 31 человек. Человек. Но, видимо, не все в равной степени люди.

В Twitter, Facebook и т. д. сочувствие кажется безграничным. Пользователи по всему миру выражают свою скорбь по жертвам терроризма. Фотографии профиля в бельгийских национальных цветах, фразы «Помолись за Брюссель». Мы демонстрируем единство и солидарность.

И все же прошедшие дни показывают, где внезапно заканчивается сочувствие. Это происходит там, где, как мы считаем, человеческая жизнь не стоит того, чтобы о ней скорбить.

Кто оплакивает этих людей?

Помимо 31 жертвы в Брюсселе, в результате нападений погибло более 150 других невинных людей — но коллективно их никто не оплакивает.

Анкара: 37 погибших. Багдад: 70 погибших. Ливия: по меньшей мере 50 погибших. Все они погибли в течение последних недель. У них отняли жизни, потому что они оказались не в то время и не в том месте.

Тем не менее, вряд ли кто-то чувствовал потребность в том, чтобы показать свою солидарность жителям этих регионов. Почему?

Конечно, это нормально, что шок гораздо сильнее, когда терроризм бушует в соседней стране. Потому что в таком случае он ближе к нам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.